Утром, когда Кристиан проснулся, Саши уже не было. Она заблаговременно обыскала всю свою одежду на предмет следящих жучков и разбила свой телефон. Чтобы наверняка. Она не беспокоилась о своей семье, потому что для них она уже была мертва. И конечно, она не переживала за Фишера, понимая, что она совсем к ней не привязан. У Саши не осталось никого. Ни единой живой души, которая бы искренне ее оплакивала или скучала по ней. Она родилась дефектной. Она изначально не должна была появляться на свет.
В четыре часа утра Саша вышла из отеля, перешла дорогу и около кофейни впервые встретила своего ангела смерти. Теперь она вспомнила, что уже видела его у гостиницы. На инвалидов обычно внимания не обращаешь, как-то машинально отводя от них взгляд.
Перед Сашей сидел безногий, худощавый молодой мужчина. Едва посмотрев ему в глаза, она поняла, что он не лгал ей. Она увидела перед собой существо, которому пришлось ужасно страдать. Он провожал на другую сторону людей и чувствовал всё за них. Лицо его искажали скорбные морщины – слишком глубокие для его возраста. Взгляд был светлый и печальный.
– Ты видела когда-нибудь океан? – сразу спросил он у нее.
– Нет…
– Ты поймешь, когда увидишь его, что нет на свете ничего прекраснее. Мы будем проезжать по дороге, которая очень тебе понравится.
У Кристиана был непонятный электронный адрес, разбитый Сашин телефон, короткая запись с камеры и многочисленные фото на компьютере. Фишер спокойно осмотрел ее комнату и поднял с пола разбитый телефон. Затем он подошел к тумбочке, на которой лежал сложенный вдвое лист бумаги.
Детектив мысленно перечислил тех, кто знал, что они занимаются делом о суициде Алины и адрес отеля, где они остановились. Вышло не очень много людей.
В итоге он остановил свой выбор на бабушке погибшей. Фишеру уже приходилось бывать в ее квартире. Кристиан мысленно прокручивал в голове кадры того, как он там осматривается, для него это было просто – словно включить видеоролик.
Голос маленького Никиты ясно прозвучал в его голове. Затем еще:
Потом раздался голос Аллы:
Снег продолжал бесшумно падать за окном, но уже гораздо медленнее, небо вот-вот должно было расчиститься. Фишер четко понимал, что Саша сейчас может быть далеко, но его это не волновало. Он продолжал смотреть на снегопад и складывать мозаику.
Наконец, он выбрал человека, которого должен был навестить.
Кристиан набросил на плечи пальто, прихватил из своей комнаты кейс с инструментами и аптечкой и отправился к бабушке Алины.
Как оказалось, она еще не спала. Женщина встретила Фишера радушно, но с удивлением.
– У вас появились новости?
Кристиан не умел играть и притворяться. Поэтому он прямо посмотрел ей в глаза и сказал:
– Первое, что я заметил – на одной из погибших было надето очень красивое платье. Та девочка, что читала Лермонтова перед смертью… Она красиво оделась. На фото в статье не особенно рассмотришь, что ее одежда расшита бисером. Мастерски. Тогда я впервые вас заподозрил. Но вы – ее родная бабушка, вы не могли склонить девочку к самоубийству. К тому же, вы под психологический портрет никак не подходите. Потом я вспомнил, что с вами Алина говорила о своём возлюбленном. Допустим, подумал я, но у вас, опять же, даже мотива нет.
Лицо женщины странно переменилось, но всего на секунду. Кристиан, в любом случае, не смог бы расшифровать эту гамму чувств.
– Вы толкнули внучку к маньяку. Нарочно? Если да, то каков мотив? Просто я не вижу его… Моя помощница бы сразу увидела, но я – слеп. Позвольте мне осмотреться у вас еще раз? – он совершенно спокойно шагнул мимо оцепеневшей женщины в комнату и огляделся. Та побежала за ним:
– Мальчик мой, вы рехнулись?
– Мне так часто задают этот вопрос, что я устал придумывать остроумные ответы. Сделайте это сами, – он продолжал осматриваться.
– Слушайте, что вы несете? – сказала она изумленно. – Немедленно уходите или я полицию вызову!
– Когда я просматривал украденный семейный альбом, то заметил, что в нём нет фото вашего сына. Это не удивительно, ведь родители Алины развелись. Тем не менее, моя нанимательница оставила своего бывшего мужа с ребенком. То есть, она доверяла ему. Выходит, Алла была права… Мать, в каком-то смысле, допустила произошедшее. Была невнимательна. Но она инстинктивно вас ненавидела. Можно я посмотрю фотоальбом? – он уже вынул с полки плотный кожаный томик.
– Да, ради бога, смотрите! Пока полиция едет, налюбуетесь, – она с уверенным видом набрала номер и приложила телефон к уху. Кристиан, не ответил – он внимательно рассматривал фотографии.
