Белый шар ударил по красному, изящно подтолкнув его к боковой лузе. Но он в нее не закатился, а нерешительно остановился на самом краю. Саша разочарованно вздохнула.
– Ну, ты в первый раз по нему попала, – снисходительно констатировал Кристиан, глядя на стол.
Она начала понимать, что Фишер опять в утеху себе треплет ей нервы.
– А ты невнимательна, верно? Твои руки не дрожали. То есть, стрелять ты можешь. Это умение тебе пригодится, так что продолжай тренироваться. Наловчишься, и мы сыграем по-настоящему.
– В каком смысле – мне это понадобится? – медленно выговорила она.
– Если ты – со мной, то не должна быть балластом. Как только ты один раз обыграешь меня в бильярд, я отведу тебя в тир, – и поспешно присовокупил, глядя на кий в ее руках: – Однако, сие монументальное событие произойдет нескоро.
«Крис, я не знаю, куда ты влез и что это за эксперименты, но прекращай их. Прекращай немедленно! Я пересылаю результаты, они зашифрованы нашим обычным способом. И клянусь, еще раз ты потревожишь меня этим вопросом, я приму меры. Ты знаешь, я это могу. Не звони и не пиши мне какое-то время.
Теперь по делу. Биологический образец ничего особенного не представляет. Как ты и сказал, это сперма. Она принадлежит некоему Виталию Самойленко. Привлекался, отсидел полтора года условно за хранение легких наркотиков. По молодости дело было, первая судимость, видимо, кто-то вмешался, и долго парень не сидел.
Второй образец, Кристиан, более интересный. Изучи отсканированные бумаги. Если ты меня о них спросишь, я ничего не знаю. Бумаг не существует больше. Образца тоже больше нет ни одного, нигде.
Кое-какие связи в убойном отделе могут прикрыть грязные следы твоих мерзких делишек, и отец вмешается в крайнем случае, но, Крис, учти, если из-за тебя у ФСКН сорвется какая-нибудь операция или ты кого-то подстрелишь, никто уже не поможет. И я первая брошу в тебя камень».
– Да, ты что, – пробормотал Кристиан скучающе и несколько меланхолично, щелчком компьютерной мышки удаляя письмо. Перед этим он скачал все документы на переносной диск.
– Что это с ней? – недоуменно прошептала Саша. – То белое вещество… это какие-то наркотики?
– Кокаин. Но Вера бы не стала паниковать из-за обычного кокаина. Подумаешь, это – Москва, тут все так или иначе хоть раз принимали стимуляторы, – он говорил медленно, читая какие-то данные в таблице. Саше они казались таинственными иероглифами.
Кристиан выдохнул, посмотрел куда-то в сторону, аккуратно сложил листы в стопку.
– Хорошо, что я принял меры предосторожности. Никто не должен знать, что мы занимаемся этим расследованием.
– У нас есть мотив? – прошептала Саша, как загипнотизированная, не отводя от него глаз.
Он переглянулся с ней:
– Сам по себе кокаин обычный, но там есть странная примесь из синтетической биодобавки. Я ее уже встречал. Там не всё соединение, только частички, намеки. Словно кокаин делали в той же лаборатории, что и добавку, причем, довольно кустарно и неряшливо. С этого момента я постараюсь, чтобы ты больше ничего не узнала.
– Эй! – возмутилась она. – Так не честно!
– Ты хочешь жить?
Он так на нее посмотрел, что Саше на секунду показалось – он беспокоится.
– Я сказал – тебе ничего больше нельзя знать. Сосредоточься на лилиях, это твоя основная задача.
– Я просто хочу работать в интересах дела. Я не вру, я могу быть полезна, и смерти я не боюсь, – она пыталась говорить спокойно и дать ему понять, что сейчас искренна, и ее действительно зацепила загадка.
– Мне всё равно, боишься ты смерти или нет. Твоя гибель мне сейчас не нужна, – сухо ответил он. – А теперь выйди.
– Ты и себя опасности подвергаешь?
Он молчал.
– Хоть намекни!
Он подошел к ней прижал ее к стене, держа за руки.
«Нельзя шевелиться. Нельзя говорить. Нужно сохранять спокойствие».
В желтых глазах медом сверкнули глубокая печаль и усталость. Он с полным безразличием ее отпустил и вздохнул, словно пытаясь достучаться до умственно отсталого человека:
– Ты нужна мне живой. Больше повторять не стану. Если понадобишься – скажу. Мне не нравится тебе угрожать. Недавно ты заставила понять, что в чём-то способна быть равной мне, – добавил он неожиданно. – Не провоцируй меня. Не заставляй меня думать, что на тебя можно воздействовать только как на животного – угрозами.
В то время, как все люди видели Кристиана симпатичным парнем, Саша видела существо с черной головой вечно слюнявого добермана, у которого сгнили глаза. Саша чувствовала от него запах мертвечины. Она видела, что у него вместо рук когтистые лапы, и в них запеклась кровь. Древний Анубис. Сквозь безупречную белую кожу его тела для нее просвечивали кости и сосуды – гнилые, темно-бурого цвета. В его клыках застряли куски человеческой плоти. Так она воспринимала его физически и искренне испытывала отвращение. Она воспринимала так не только его. В больнице способность видеть вместо людей ассоциативные образы усилилась настолько, что порой ей было сложно контролировать крик ужаса в своем горле.
Саша ненавидела смотреть в зеркало.
