В связи со всем этим я пришёл к выводу, что людей надо бояться не меньше, чем обстрелов. А то и больше. Но всё это было потом. В начале “новой эры”. А тогда, в то время, когда война столкнула меня с бестиарием и его помощником, всё ещё было не так масштабно. И, да, у нас были поездки домой в тыл “на ротацию”. И это был совсем другой, разительно отличный от уже привычного нам, мир. Параллельные реальности.
И вот в один из таких отпусков со мной по палантиру связалась Мавка и пригласила на премьеру пьесы. Неожиданно, да? С её слов следовало, что постановкой занимаются её друзья. А я люблю театр. Но хожу туда редко. Честно говоря, почему-то решил, что это будет комедия. Название
Мероприятие должно было происходить в здании, напоминавшем НИИ времён Мордорского Союза. Как я позже выяснил, это был центр, названный именем урк-хайского кинорежиссёра тридцатых годов, который верой и правдой служил Саурону, но почему-то стал одним из символов независимой Урук-хайи. Во времена же Союза здесь располагалась Минас-Тиритская кинокопировальная фабрика.
Как только я отпустил извозчика, то тут же на ступеньках этого здания столкнулся с Мавкой, которая была не одна, а… с мужем. Это и была вторая неожиданность. Да, некоторые женщины любят играть в подобные игры. Пока ждали ещё кого-то на ступеньках перед входом, разговорились. Ну, говорил не я, а он.
— После Мей-дана культура расцвела! — вещал муж Мавки. — Урук-хайя в этом году выпустила на сорок сериалов больше, по сравнению с прошлым четырнадцатым годом.
— Ага, — согласился я. — Жить стало лучше, жить стало веселей!
Как позже я узнал, такая восторженность по-видимому была связана с тем, что он был допущен к государственному корыту и сидел на айтишных подрядах.
— Я бы пошёл воевать, — рассуждал он, поддерживая разговор ещё с кем-то, — но не на передовую. Лично убивать бы не смог. Может быть в артиллерию. Управлять катапультой или требушетом.
“Ага, — подумал я. — Так чтоб не смотреть в глаза тому, в кого стреляешь. И не видеть дело рук своих. Дёрнул за рычаг. Нажал на кнопку. А где-то там кого-то разорвало на части. Кого-то абстрактного и где-то далеко.”
Мы прошли в вестибюль, где среди зрителей то и дело попадались знакомые по палантиру лица. Это были приглашённые на премьеру звёздные актёры локального значения. Муж Мавки куда-то исчез. Видимо, направился в уборную. Остальные её знакомые тоже временно растворились, и на какое-то время мы остались вдвоём. В этот момент кто-то окликнул меня со спины. Я обернулся и увидел Дона. Дон — это позывной. Он был моим инструктором на курсах первой медицинской помощи. При этом у самого Дона никакого медицинского образования не было. Если судить по речи, то был он парнем простым, вчерашним уличным авантюристом. Просто Дон, в свою очередь, где-то получил сертификат, что может учить других. А как я проходил этот его курс — отдельная история. Как-нибудь расскажу.
— Я собираюсь уезжать, — рассказал Дон. — Провожу последний курс ПМП. Не хочешь записаться? Ещё есть места. Будет интересно!
Дело в том, что занятия у него были платными. И я сразу понял, что перед отъездом он хочет срубить ещё немного бабла.
— Куда собрался? — поинтересовался я, в то же время уходя от ответа.
— В Рохан.
— Как в Рохан?! — я не сдержал удивления. — Ты же вроде… того… Участник.
Я имел в виду участник боевых действий, которые, по официальной версии в палантире, ведутся никак не против наших сограждан, а против роханских наймитов. Дон никогда этого не говорил прямо. Но как-бы давал понять. И всячески позиционировал себя как практика, прошедшего настоящий ад на востоке Урук-хайи.
— Нет, нет, что ты! — запротестовал Дон. — Я вообще в политику не вмешиваюсь.
Было ясно, что тут что-то не чисто. Но разбираться не было ни времени, ни возможности. Вернулись друзья Мавки, подошёл её муж, и мы отправились занимать свои места в зрительном зале. Я, как мог, тепло попрощался со своим бывшим инструктором и двинулся искать своё кресло.
Очередная неожиданность случилась, когда буквально с первых строк пьесы прозвучало что-то про Минас-Моргульский аэропорт, и я подумал, что это будет очередная пропаганда. Право дело, столько креаклов пасётся на этой теме. Кажется, если бы не было всех этих событий, их стоило бы придумать. Ещё, помня наш с Мавкой откровенный разговор, когда мы отвозили в госпиталь раненого Мани, закралась крамольная мыслишка: специально сюда заманили, чтобы провести среди меня разъяснительную работу. В общем, бежать было поздно. И я остался. Не обижать же девушку.
