И оказалось, не прогадал. Спектакль мне действительно понравился! Даже несмотря на такие сильные режиссёрские ходы, как одеть “ватника” в ватник. Ну, это как раз понятно. По сюжету происходило что-то вроде изнасилования, и нужно было, чтобы “сепара” не спутали с каким-нибудь бойцом батальона “Тор-надо!”.
Всем рекомендую это шоу. И я не шучу! Знаете, оно, как водка в юности. Сначала кажется, вот-вот стошнит, но потом заходит. Сюжет, в целом, примерно такой. Повествование ведётся от лица интеллигентной журналистки, которая приехала на войну делать репортаж. Тут она знакомится с местным полевым командиром, с которым у неё завязываются отношения. Но когда у ветерана АТО по сюжету… не встал. А потом ещё и главной героине выдали оберег в виде трехпалой Длани… за минет, в зале ощутимо запахло зрадой. Кстати, поклонники ветерана после этого могут быть спокойны за него, и, да, у меня появилось подозрение, что пьесу написала девушка. Уж не Мавка, ли?
Друзья, не спешите кляузничать модераторам в палантире и писать на “Мироточец”. Я этого недостоин. Ничего не придумал — это всё часть спектакля. Честное слово! Хорошо, что ребята из "Аз-хова" и "С14" не ходят в театры.
В общем, мне понравилось. Надо отдать автору должное, в пьесе даже была попытка взглянуть на всё глазами врага и показать, что среди них тоже есть люди. О чём я и сообщил Мавке в антракте. “Правда, слишком много театральных эффектов, — добавил я, — но мы же, всё-таки, в театре!”
После окончания шоу, меня пригласили обсудить увиденное в одном из ресторанчиков в центре города. Что интересно, с нами оказался и режиссер спектакля. Это была девушка и, как я понял, подруга Мавки. Все, как один, выражали восхищение последней сценой, в которой героиня сбила курицу на дороге, нашла её хозяев и начала настойчиво пытаться заплатить им за невинно убиенную. Те, поначалу, отнекивались, но вошли во вкус и начали требовать всё больше и больше денег. Даже перешли на угрозы.
— До глубины души! До мурашек! — восхищались за нашим столом.
— Эта сцена многое объясняет о мировоззрении людей в Минас-Моргуле, — сказал кто-то из друзей Мавки, и сравнил её с сюжетом известного фильма “Диквиль”.
“Да, — подумал я, — и “безвиз” уже объявили и гиперлуп скоро построят. Чего же вам ещё надо, скотыняки?”
Но моего мнения никто не спрашивал. И это правильно. Я человек простой. Наверное, поэтому эта гениальная сцена показалась мне чем-то инородным и наигранным. А вот монолог, где главная героиня подглядывала в палантире профиль жены своего возлюбленного, мне понравился. До глубины души.
(“Боже, какая она тупая! У неё на страничке репост рецепта пирога. А потом диета для похудения. Рецепт пирога, и опять диета для похудения. Боже, какая она тупая!”)
Кстати, о языке. Жители востока в пьесе говорят на том языке, на котором они и говорят: роханский с урук-хайизмами. Зато предполагаемые жители столицы исключительно на чистом урук-хайском. Оказывается.
Нет, это правильно. Тогда уже намечалось вступление закона о языке. Достаточно будет просто дублировать бегущей строкой только второстепенных персонажей.
Потом извозчик развозил нас всех по домам, и, слушая разговоры друзей Мавки, я сделал неожиданный вывод: все они успешные и хорошо зарабатывающие люди, напоминают мне белогвардейцев, как их принято изображать в соответствующей художественной литературе, вроде той, что у респектабельной щупальце “Роханского мира”, у Минас-Тиритского орка Булхакова. Блаженные люди, живущие в параллельной реальности между биеннале в одном из городов Арнора и IT выставкой в Валиноре. Не хотят или делают вид, что не замечают досадных мелочей этого мира. Хотелось бы сказать что-то вроде того, что живут на крышке кипящего котла, который вот-вот взорвётся. Но это не так. Всё у них будет хорошо. Взрыв не достанет Валинора, Арнора или Умбара. Зато будет возможность, поедая попкорн и рассматривая новости в палантире, сокрушаться о том, какой скоростной wi-fi мог быть в том самом гиперлупе.
В этой связи, хочу сделать свои выводы. От многих урук-хайцев совершенно разных возрастов можно услышать что-то вроде: “Зачем нас денацифицировать? Мы этого не просили? И кто тут нацист? Я шо, нацист? Нет ты скажи, я нацист?”. Ах, это извечное: “А нас за шо?”.
И я отвечу.
Да, ты — нацист! Нацисты они не со свастиками на рукаве. Хотя, если заменить свастику трёхпалой Дланью Сарумана, а ненависть к умбарцам — роханофобией, то всё выйдет довольно складно.
