На кухне уже кипела жизнь, мурчаще-курлыкующая и пахнущая вчерашними пирожками. Дед сидел на своём месте и кормил своё стадо дракозябриков. Мой проглот тоже не отставал: слопал свою порцию и теперь пытался утащить что-нибудь у других. Лада со смехом пресекала его попытки, постукивая ложкой по мохнатой лапе, а то и по широкому кошачьему лбу. Я потрепала Ваську за уши и схватила первый попавшийся пирожок, но как только потянула его в рот, меня укоризненно зацепила мягкая когтистая лапа, заставив заглянуть в полные укора огромные блюдца янтарных с прозеленью глаз. Дала понюхать - отвернулся и с надеждой подсел к деду Конрату.
Внучка захихикала и с надеждой спросила:
- Рад, может, зайдешь на обратном пути в пекарню? В первую в пекарском проулке. Слоёные крендельки с сахаром там вкуснющие, - заоблизывалась Лада, - А вечером посидим, проводим тебя в путь дорогу? Там ещё булочник такой со странностями...
- Не болтай про людей! - грозно глянул на внучку дед, подсовывая что-то Василию, зачавкавшему так, что лопатки ходуном заходили.
- Да, все так говорят! Можно сказать, чистая правда.
- От того, что её все говорят, она чище не становится, - ворчливо нахмурил брови дед, поднимаясь из-за стола. Тут же сноровисто подскочила внучка, помогая в кратчайшие сроки всё собрать, утрясти и вручить прямо в руки. Мне волей неволей пришлось вставать и собираться вместе со всеми, а уж как я оказалась у закрытой двери, из-за который в последний момент мигнуло хитрое янтарное око и мокрый нос, для меня так и осталось загадкой.
- И вот так каждое утро, - понимающе обронил дед Конрат, любовно прижав ладонью мешок с запищавшими зябриками, и осторожно начал спускаться по лестнице.
Вместе с дедом я дошла до развилки и свернула в "ан-ти-ка-ва-ри-ат", где должно находится искомое Представительство Магической Братии ССЗ им. И. Ререка (в наших Землях любят громкие слова, даже последнюю пивоварню нарекли не иначе, как Главная Государственная Пивоварня ССЗ им. Э.Н. Зэ?-Шершня). Но вернемся к Ререку, одному из тех, кто стоял у истоков раскола Северной Империи и остался стоять во главе новоявленного государства. Маги хорошо поспособствовали расшатыванию трона императора, они же, минуя всех прочих, и прибрали всё к рукам. Установили Всебратский Совет, создали Малый, или его ещё называют, совет избранных, обтекаемо обозначив его сферу: "для быстрого реагирования на острые проблемы", но каждый мало-мальски толковый понимает, что к чему и кто в хате верховодит.
За этими размышлениями долго блудила по старым улочкам, которые в корне отличались от окраин. Поэтому, как только я выходила и видела широкие мостовые и уже привычные высокие дома, с проклятиями сворачивала назад туда, где крыши не поднимались выше второго этажа, не было никакой мороки с лестницами, зато стояли высокие ограды, а на стенах выкладывались объёмные лубки, изображающие шуточные отрывки из басен (на одной красовалась огромная рыба, выпускающая прямо из головы струю воды, а на её спине девушка с коромыслом глубокомысленно изрекала: "Чей берег, того и рыба"). И, в конце концов, остановилась около неприметного строения, мимо которого с дюжину раз успела пройти, но от дальнейшего хождения меня спасла вовремя забряцавшая ветряная мельница.
Благодарно щёлкнула по медному колокольчику-хвосту и опасливо шагнула за дверь. Встретил меня тёмный узкий коридор с чистым полом и пустыми стенами, сквозь которые приглушённо доносились голоса, за коридором последовал светлый холл, где в центре возвышалась винтовая лестница. Что меня удивило так это то, что единственным дополнением к ней были открытые окна и гуляющий по помещению тёплый ветерок. Поймала взглядом, как из окна впрыгнул на просторный пол трусливый солнечный зайчонка, скакнул взад-вперёд и, дрогнув, исчез, проглоченный наползшей тенью.
Поднялась наверх и столкнулась нос к носу с огромным портретом мужчины с резким изломом тёмных бровей и в чёрном плаще на одно плечо. Выполнен он был столь реалистично, что возникало желание поскорее скрыться с его грозных очей, но сделать это было не так легко, потому что отовсюду на меня смотрели десятки незнакомых мне лиц и не менее грозных очей. Но были и те, кого я хорошо знала и восхищалась: все эти портреты признанных мэтров магической братии. Странно, что Вигнар никогда об этом не упоминал, обычно он не прочь щегольнуть чем-нибудь этаким.
В нашей когорте крайне редко появляется кто-то с бухты-барахты. Скажу даже больше: таких случаев можно пересчитать по пальцам одной руки. В магическом ремесле все очень тесно переплетены, даже не смотря на то, что у магов нет специальных школ, гимназий или академий, а лишь один единственный наставник, который выступает в качестве мамки, папки, брата, друга и злобного дядьки-тётки со здоровой палкой, которой грозится то ли указать, то ли прибить. А уж как выбирается ученик отдельная песня.
