Несколько часов я гуляла от портрета к портрету, рассматривала имена и даты, а ещё аккуратно подыскивала место для своего... И это будет точно не вон тот угол, где всё покрылось пылью и паутиной. Хм, кто же этот "везунчик", прозябающий в темноте? Протянула руку и провела пальцем по небольшой позолоченной полоске с именем, лениво бросив на неё взгляд, и закаркала, подавившись от вдруг вставшего поперек горла воздухом. Подскочила на цыпочки и по слогам прочитала: "Вигнар Сарыч-Самсрукович".
Давно я так не смеялась! Чтобы сидеть на полу и размазывать слёзы смеха по щекам. Потом постучала по груди, выгоняя его остатки, и на нетвёрдых ногах поднялась, чтобы посмотреть в лицо своему наставнику. Набрала в лёгкие побольше воздуха и сдула лишнюю пыль. С улыбкой встретила бунтарский взгляд молодого Вигнара, с язвительной усмешкой от уха до уха демонстрировавшего золотую челюсть.
- Чтоб вас приподняло, да прихлопнуло, - равнодушно произнес утомлённый голос за спиной. - Откуда вас столько?
- Нас? - переспросила я, оглядываясь по сторонам. Никого вокруг не наблюдалось, кроме меня и стоящего напротив худого парня с огромными синяками под глазами. Имели ли они от природы красивый раскосый разрез глаз или от недосыпа меня не волновало.
Он покрутил в воздухе указательным пальцем, склонив голову, как будто что-то вспоминая, а потом наставил его на меня:
- Вас, - подтвердил. - Хочешь чаю? Я, смерть, как хочу чаю. Крепкого. Пошли?
- Пошли. А ты кто?
- Зови меня Винн. - Мы спустились вниз и зашли за лестницу, где оказалась неприметная дверь. И как только она открылась, меня оглушил громогласный гомон, который, впрочем, тут же смолк, и на нас уставилась собравшаяся толпа. Винн поднял руки и объявил:
- Обеденный перерыв! Приходите через... позже! - и тихо в сторону, - А лучше совсем не приходите... О, ты ещё здесь? Идём.
Подхватил мой локоть и потащил сквозь ворчащий народ. Кто-то оставался ждать здесь, а кто-то, поплёвывая, шёл на выход.
- Что здесь происходит?
- Разброд и безбожие, - мрачно откликнулся парень, пропустив меня в маленькую комнатушку, где вмещался только стол, стул и короткая софа, на которую Вин и упал, уперев локти в колени и уронив голову на подставленные ладони. Его волосы услужливо занавесили лицо. Я выжидающе остановилась напротив, нехотя оглядываясь вокруг. Что при входе, что в холле, что здесь - глазу не за то зацепиться. Хватит трёх слов, чтобы передать общее впечатление: пусто, голо, чисто, за исключением интригующего столпотворения людей. Вот, где все мои чаяния воплотились в жизнь! Разнообразные украшения, посохи и трости, одежда от шаровар до волоховатых шуб. В ней мне на глаза попался белый-пребелый старик-тролль. Он стоял ровно, с уверенно расправленными плечами, на одном из которых сидел огромный серый ворон - как его только не согнуло от такой тяжести, ума не приложу - и бросал недобрые взгляды на громко гогочущих соседей. Эх, походить бы там, поговорить, да посмотреть. А нет, утянули сюда, и, похоже, этот кто-то завалился спать...
"Так дело не пойдёт...", - оценивающе прошлась по спящей фигуре и осторожно толкнула чужое колено. Рука, опиравшаяся на него, поехала и уронила удерживаемую темноволосую голову. Винн подскочил, осоловело уставился на меня и наставил палец, сказав одно слово: "Чай", и выскочил вон.
Через пару минут дверь с грохот распахнулась от смачного удара ноги, явив причину моих проклятий с парой стаканов и с большой пузатой бутылью с мерно бултыхающейся черной начинкой. И пока я придумывала повод потактичнее от неё отказаться, Винн залихватским движением разлил и, переведя дыхание, осторожно пригубил. Судорожно заходил кадык на тонкой шее, парень, сморщился и, кажется, даже его волосы зашевелились и встали на голове дыбом, зато, как я отметила, округлились глаза. С любопытством понюхала то, что мне гостеприимно подсунули в руку: в носу засвербело от острого запаха специй, сделала маленький глоток, и язык тут же ожгло жгучим перцем и пушистым шаром прокатилось по гортани. Винн звякнул тарой и терпеливо посмотрел на меня, подбодрив: "Да, ты пей-пей! Настоящий чифирь на белом корне. После него сна ни в одном глазу! И живот заодно почистишь...". Я поперхнулась - такое в мои платы точно не входило. Предпочла незаметно отставить полезный напиток и занять внимание собеседника волнующими меня вопросами.
Оказалось, что в Представительстве уже с неделю проходит всеобщая магическая перепись. Из-за неё-то Винн и не спит уже третьи сутки. Рассказывая об этом, он не забыл гордо выпятить подбородок и заявить дрогнувшим от смеха голосом, что он - золотце, как хорош: работает в поте лица, не покладая рук, да ещё тише травы и быстрее ветра, иначе бы до сих пор протолкаться нельзя было, а так получил с утра нагоняй и оп - почти пусто. В ответ прыснула от смеха, глядя на его хитрый бегающий прищур и задранный к потолку нос.
