Вчера мы (большей частью я) пообещали пойти на озеро и вернуть людям честно нажитый скарб. В любом случае выпроводить из леса людей надо? Надо. Так пусть будет миром. Заодно я посмотрю, что это за озеро и что там творится. Лишние строчки в гримуаре никогда лишними не будут. Нам в который раз за последнее время указали дорогу, рассказали всё, что вспомнили и перекрестили, попрощавшись с нами на веки, благородно пообещав отомстить за нас и Харта.
Сейчас розыски не должны были занять много времени, но чем боги не шутят... В моих краях почитают четверых, о них я уже упоминала. Правда, также никогда не гнушаются поклоны бить перед лесо-поле-печной нечистью. До родных нечистых быстрей и надёжнее достучаться - принёс сластей, расхвалил и он твой, сердцем и душой. Но нечисть нечисти рознь, и раз на раз не приходится... Может она и не любит сласти, подай солёные огурцы и мочёного яблока! А кому и мясо. Вот в проклятых землях домашнюю встретить, как с самим Твердобогом за руку поздороваться, а хищную только руки подставляй.
Кстати о богах. Им преподношение не особо требуется, дай только полюбопытнее историю и не поразрешимей вопрос или не задавай его вовсе, коль не жаждешь получить то, чего не хочешь. Но, к счастью иль нет, каждый бог меряет по своему локтю - один не поможет, другой откликнется. Поэтому люди зачастую творят сразу божий крест, наивно предполагая, что лучше лишний раз призвать всех, чем ничего не получить от одного. И в итоге получают и в помощь и по шее, а иногда и вовсе только по шее.
К озеру мы вышли ближе к вечеру. В вытянутой чернильной капле толстым хвостом уходящей за частокол деревьев. Водная гладь заросла кувшинками, а по краю бахромой тянулась мелкая болотная тина. Подход к нему был хорошо протоптан, и я поискала глазами вещи, оставленные лесорубами, не сразу заметив ещё одного помощника. На берегу пыхтела знакомая красноволосая менестрель. Она увязала всё добро воедино, обвязалась, как селянский битюг, и медленно ползла от нас прочь.
- Что ты делаешь?
Альда замерла, бросила на нас взгляд из-под бересклетовой чёлки и выпрямилась, смахнув пот со лба, и с интонацией "само собой разумеется" произнесла:
- Хочу вернуть остолопам-хозяевам, что же ещё!
- Правда?
- Нет, вру.
Мы удивлённо захлопали ресницами. Первым в себя пришёл Вольг, разродившись глубокомысленным "Вертай на место, ..., а не то...!". Мы с котом подивились его знанию тролльего. Красноволосая тоже призадумалась, уважительно прицыкнув языком, но её ответ ещё больше поверг нас в восторженную зависть.
"Мне здесь делать нечего", - подумала я и решила пойти окормить уточек, пока взрослые люди и альды решают, кому достанутся пожитки стаи диких лесорубов.
Похлопала кота по спине и потянула его к озеру. Сняла сапоги, села на бережку и с удовольствием поплюхала босыми пятками по холодной воде. Василий устроился рядом, но смотрел на всё, как хитроумную ловушку, готовую в любой момент сработать. Мне тоже не стоило спускать глаз, но по другой причине. Под толщей воды я различила потемневший наплечник, правее - новёхонький сапог, а дальше что-то очень похожее на... не утопленник бы! А как же нам увидеть таинственного обитателя здешних вод? Подобрала ноги и сложила на колени голову, искоса посмотрев на Ваську.
"Нет, кота жалко", - поняла я, вздохнула и перевела взгляд на озеро. Кувшинки медленно дрейфовали, ненавязчиво стягиваясь к нашему берегу. Я присвистнула и стала натягивать сапоги, отгоняя ими же Ваську в лес. Устроилась в наиболее удобной для низкого старта положении и стащила с косы бусины. Крупные аккуратные листья медленно плыли, а из-под воды с беззвучным всплеском выныривали белые головки бутонов, словно поплавки на удочке. Вот они оказались на расстоянии вытянутой руки и равнодушно затрепыхались подгоняемые ветром. Какое-то время так и стояли: я смотрела на них, они на меня и, кажется, всех всё устраивало. Может палкой ткнуть?
Но жёстких мер от меня не потребовалось, потому что в один момент кувшинки поднялись на толстых стеблях, раззявили клыкастые листы и угрожающе затрясли бутонами, чуть слышно зашипев. Лес вокруг взволнованно зашумел и, как мне показалось, одобрительно засучил ветвями. Я метнула первую бусину и отскочила. Растение даром, что водное рвануло за мной клыкасто-вонючим клубком. Ещё и мелкую рыбёшку по пути раскидало.
Вольг с альдой всё ещё спорили, но когда увидели, что на них несётся, единодушно выдохнули:
- Что за... происходит?!
Кот выпучил глаза и медленно скрылся в кустах.
Вольг расчехлил меч. Альда втянула носом воздух и заскребла ногами, пытаясь сдвинуться с места, потом попыталась отвязаться от собственноручно завязанных верёвок, но ни то, ни то ей толком не удалось. Кувшинка разъяренно зашуршала листьями и понеслась прямо них. Наёмник поднял повыше меч, уронив его на ожившее растение. Меч тут же увяз в трёх пядях. Однако Вольг не потерял боевой дух, он повис на кувшинке и стал пинать её в бок. Меня нисколько не удивило, что после двух или трёх раз его нога провалилась, противно чмокнув, по колено.
