– Всегда так. – Тазари, казалось, даже слегка разочаровался, что я так просто сдался. – На третий день соревнования лучников, арбалетчиков и кулачные бои всех желающих. После пяти боев перерывы на еду и представления шутов, акробатов и прочего низкого люда.
– А если при появлении на поле боя возможного победителя турнира кто-то затопает правой ногой в знак одобрения этого рыцаря, а после трижды хлопнет рукой по бедру со стороны того рыцаря, который может победить? – эту идею я выложил на одном дыхании.
Вчера по пути домой к Олави я каких только вариантов в уме не держал.
Тазари надолго задумался. Его молчание начало уже напрягать.
– Так-то в клятве есть пункт про оказание знаков, но в этом пункте было упомянуто только указание на претендента, а про выражение моих симпатий ничего не было сказано. Как понимаю, на претендента я напрямую не указываю… – размышлял вслух Ёж. – Хорошо! А что я с этого буду иметь?! Мне-то это зачем?!
Прежде чем я ответил, в разговор влез Антеро и стал доказывать пользу от случайного топанья ногой и похлопывания себя по одному из бедер. Подробности его монолога можно опустить, и если вкратце, то всё сводилось к тому, что на нём старый долг, который Ёж почти уже выплатил. Также были слова насчёт того, что бродяга сам вспомнил, что должен Ежу денег, но пока не знает, какую сумму. Потом включился Тазари, и пошёл торг. Доторговались до половины возможного выигрыша, но это почти стопроцентный вариант выигрыша. Сомнительно, что кто-то пойдет против воли графа и начнёт самодеятельность на турнире и не ляжет под нужного человека. Впрочем, Антеро и тут оказался на высоте. По его требованию вышло, что если Тазари случайно ошибется, то он обязан будет возместить ущерб. Всё честно. Отвечай за базар, если фуфло толкнул и сам монеты не ставишь. Ставки сановники не могли делать вообще никак и не могли делать через кого-то. С этим у клятвы было всё жёстко, а вот получить старый долг без прямого указания на конкретного человека оказалось возможно. Тазари, когда это озвучил, то посмотрел выразительно на одного из своих троих сопровождающих. Чую, не только с нас он получит свою прибыль, но и со своих людей. Может, на них тоже лежат какие-нибудь клятвы, но думаю, они разберутся, как их обойти. Пример гибкости мышления был у них перед глазами. Вот Тазари! Ничем почти не рискует, а прибыль получит такую же, как и все здесь присутствующие. Жалко, деньгами он не может никак ссудить, на это, как я понял, есть ограничения клятвы, но тут возможны варианты. Кто сказал, что нельзя на полдня занять денег у ростовщика?! Хотя ростовщик – это, пожалуй, перебор. Не надо лишнего внимания к себе привлекать. Ростовщик – это бумаги и документированное свидетельство веры в свою удачу. Могут лишние вопросы возникнуть на предмет, почему мы с Антеро настолько поверили в свою счастливую звезду.
Незаметно за разговорами и в предвкушении прибыли мы выехали за пределы города. Мы миновали пригород и приблизились к холму, рядом с которым будет происходить турнир.
Сам холм был по-своему обработан. Насколько мне было видно, часть холма была срыта в форме ступенек, своего рода скамьи для низкой публики. Рядом расположились временные строения из дерева. Те же сидячие места, только уже из древесины с полутораметровой стенкой барьера, чтобы никто из рыцарей случайно на зрителей не вылетел. Напротив центра поля для боя расположились двухэтажные леса лож. Как я понял, это уже для элиты. Второй этаж наверняка для графа и баронов, а для публики попроще первый. С первого этажа наверняка вид получше, но какой спесивый дворянин даст выше себя сидеть кому-либо не титульному. Само поле для боя было ограничено колышками с веревкой и красными флажками на веревке. Неподалёку от холма виднелись шатры рыцарей, съехавшихся на турнир. Сами стражи графа стояли на охране этой верёвки через определённые промежутки. Вот кому-то не повезло быть на службе во время местного «хоккейного матча». Хотя как сказать, возможно, что им будет что-то видно с их мест. Не удивлюсь, что у стражей шла своя подковерная борьба за место в охране турнира. Места с самым лучшим обзором, вероятно, заняты самыми лучшими или самыми хитрыми с волосатой лапой.
У входа на поле стояло четверо стражей с одним стряпчим. Стряпчий вел бухгалтерию, принимал деньги за вход. Шесть медяков с простолюдинов, двенадцать с тех из простого люда кто побогаче, серебряный с дворян. Нам платить, само собой, ничего не пришлось. Приглашены самим графом и идите вы лесом с требованими платы! Хотя плату за проезд с нас так никто не спросил. Наличие в нашей компании Ежа было весомее любых слов.
Лакеи приняли поводья коней, и мы были предоставлены сами себе. Мы не борзели[81] и заняли места на первом этаже, лезть на второй было бы глупо.
Блин! Тазари-то на втором этаже будет, рядом с графом! Такой облом! Ну вот, что называется, уже размечтался, а тут такая бяка от судьбы!
