Дальше ещё интереснее. Барон ведёт отшельнический образ жизни. Торговли с землями королевства почти не имеет и только иногда закупает необходимое ему в хозяйстве на больших ярмарках в графстве. В столице ни он, ни его домочадцы не появляются. Насчёт самих домочадцев тоже не всё ясно. Первая жена барона, та, которая была за ним замужем ещё в бытность Агира сотником гвардии, умерла с ребенком при родах его второго сына. Первенец, по слухам, умер в младенчестве. Вторая жена, на которой барон женился после подтверждения, что он способен удержать свои земли, говорят, погибла. Как и где погибла, достоверно неизвестно. Ходят слухи, что она погибла, когда поехала навестить родню в центр Скагена. Что это случайность или рок, никто не знает, но подозревают происки врагов барона. А у какого дворянина нет врагов? У всякого человека, который хоть что-то собой представляет, есть враги. Если к тому же этот человек кому-то мешает или не хочет делиться лакомым куском, то у него врагов как минимум двое больше.
После смерти второй жены барон больше в столице не появлялся, несмотря на то, что он там провёл всю свою молодость в гвардии и ему было что приятное вспомнить в Шакти. Некоторые считают, что барон после смерти своих жен решил больше не жениться и довольствовался своим правом первой ночи и связями с пейзанками. Другие считают, что он постарел и больше ни на что не дюж как мужчина. Так это или нет, никто не знает. Точно известно, что официальных наследников у Агира нет, что, впрочем, не исключает наличие бастардов. Хотя точно известно, что никого из возможных бастардов барон не признал. Так-то это ему сделать проблематично. Обычно своего сына надо представить дворянству, и не у себя в замке, а при дворе своего сеньора. В данном случае при дворе короля.
Причины, по которым барон стал отшельником и не выехал из долины, даже для признания своих наследников, никому не известны. Известно, что барон уже стар и официально вопрос наследства не решён, а это даёт большой простор для фантазии соседей.
Из самых ближайших соседей графство Илмар. В восьми днях пути от въезда в ущелье Лунной долины через малый путь – земли маркиза Вирмирта. Прочих баронов, что независимы от двух крупных соседей, можно не учитывать. Маркиз с графом в натянутых отношениях и без земель барона. Сказываются какие-то торговые войны и небольшая локальная междоусобица лет тридцать назад. Сам Агир, точнее его земли и отсутствие у него наследника, как кость в горле у этих двух крупных дворянств. В последние два года отношения между маркизом и графом вконец испортились, и не последнюю роль в ссоре, по слухам, играет лакомый кусок баронства Мондегу. У всех в памяти, что это баронство очень хорошо защищено высокой, крепкой стеной и не нужно много сил для того, чтобы удержать эту стену. Любой ополченец, вчерашний крестьянин, может бить по голове топором лезущих на стену, а мобильный резерв на конях из дружинников всегда поможет удержать тот или иной кусок стены. Все помнят, что в баронстве нашлась немалая сумма денег на возведение стены, и подозревают наличие полезных руд на землях барона. Все помнят, что у него нет наследника, и ждут финального аккорда, смерти барона, чтобы начать свою игру за обладание этими землями. Вот такую историю на пару рассказали мне Антеро и Олави. Они ненадолго прервались, переводя дух, а я задумался.
Прав был бродяга, история барона очень похожа в политической подоплёке на историю баронства Нари, но и серьезных отличий хватает.
Что самое ценное на земле? Золото, алмазы, нефть, люди? Самое ценное – это сама земля, потому что на этой самой земле всё это находится. Любая политика – это, по сути, вечный спор за право распоряжаться землей и людьми на этой земле. Все переговоры, брачные союзы, договоренности, нейтралитеты, коалиции и все прочие элементы политики – лишь способы, частные случаи, помогающие или мешающие достигнуть первичной цели.
Возможно, маркизу Вирмирту как таковое и не нужно это баронство. Наличие ценностей в баронстве вещь ещё недоказанная, но у маркиза и так хватает причин для ссоры с графом. Маркиз просто из принципа будет вставлять палки в колеса графу, чтобы не дать ему расширить владения и провозгласить себя маркизом. По идее, возможности для самопровозглашения у графа есть уже сейчас, но граф по каким-то причинам не спешит сделать этот шаг. В любом случае усиление графства маркизу невыгодно. Кому нужен конкурент под боком, тем более что у этого конкурента дела и так идут хорошо. У маркиза, напротив, дела идут не очень, после захирения торговли с гномами и переноса торгового пути.
