Кое-как мы доехали до трактира. К гному идти с пустыми руками как-то неудобно, да и не только из-за гнома мы в трактир заехали. В трактире жизнь начала налаживаться. Сняв пробы с трёх бочонков, мы более или менее пришли в себя.
– Поехали к Дарину. Тазани вчера говорил, что с отправлением затягивать не стоит, – сказал я, чтобы оторвать бродягу от заказа очередной кружки.
Гном нас уже давно ждал.
– Что так долго?! Я из-за вас на турнир не пошел! Ждал вас… – вместо приветствия выдал он нам и под конец, похоже, как-то вполголоса проматерился на своём языке. – Хорошо хоть, что с пивом! Без пива долго носиться не будет!
Дарин кивнул бродяге и послал его смотреть ремонт, а сам начал открывать бочонок.
– Ну, за вас! – не стал тянуть гном с неизбежным, отхлебывая из кружки. – Что там у вас вчера произошло? На тебе вчера лица не было.
Угу, лица не было, да и сегодня утро не задалось. «Кто вчера пил в моё лицо и помял его?» Я, отхлебывая пиво, кратко поведал о своей участи. Гном только молчал и хмурился.
– Попал ты под жернова мельницы, – вынес свой вердикт Дарин в конце моего рассказа. – Но могло быть и хуже. Ты посиди тут, я сейчас вернусь.
Ждать, впрочем, пришлось долго. Антеро уже успел самостоятельно облачиться в доспехи и присоединился ко мне за распитием, а гном всё ещё не вышел из своей подсобки.
– Держи, – сказал Дарин, когда вернулся, протягивая мне какой-то маленький сверток. Это оказался небольшой кожаный рулон, развернув который я увидел угловатые руны. – Тут письмо, написанное на моём. Если минуешь стену или тоннель, то просто отдашь любому человеку в баронстве, а лучше кому-либо из людей барона. Тут ничего особенного не написано. Просто весточка… Ну сам всё поймёшь, если удача будет на твоей стороне…
У меня в голове зазвучал звоночек. Слухи о том, что гномы помогали барону в постройке стены, начали приобретать конкретные черты.
– От себя могу посоветовать… Никому на стене не говори, кто ты и с чем пожаловал. Насколько я знаю, у них там совсем голов нет, и они на любую глупость готовы, если есть приказ свыше. Агир, конечно, горяч и может наломать дров не разобравшись, но справедлив, когда отойдет, этого у него не отнимешь… Лучше будет, если отдашь это письмо напрямую барону, но тут как тебе повезёт…
– А о чём тут написано? – моё любопытство вместе с лёгкой надеждой дало о себе знать. Что это? Какая-то форма поручительства от гнома? Впрочем, свой вопрос я так и не задал, хотя слова так и вертелись на языке.
– Что надо! – отрезал мои вопросы Дарин. – Помни, никому не говори, кроме барона, с чем ты пожаловал. Это важно. Иначе повесят тебя его молодцы без разбирательств. Они ещё те тупицы…
– Да я о другом… Тут знаешь, как у меня дела, что… – на своё удивление, начал мямлить я.
– А-а, вот ты о чём! – перебил меня Дарин. – Тут я тебе ничем помочь не могу. Я с бароном даже не знаком, и моё поручительство вряд ли тебе чем поможет… Пергамент я тебе даю, потому что верю, что ты его довезёшь… Слышал я, что кто-то вчера неплохо денег заработал. При такой удаче, думаю, у тебя будут все шансы уцелеть…
– Да какая там удача! Знал просто, на кого ставить, и всё тут! – сгоряча воскликнул я. – И ты туда же! Антеро вот тоже что-то про мою удачу треплется, а на деле пока я из одной передряги в другую попадаю…
– Ну, тут дело твоё… Каждому по-разному везёт. Кому-то в деньгах, кому-то в играх, кому-то в таланте, а тебе, похоже, везёт на передряги, – примиряюще затарахтел Дарин.
Н-да, некрасиво вышло. И что это на меня нашло?! Накричал на гнома на пустом месте. Хотя не такое и пустое место, жить как-то хочется, а тут такие повороты судьбы.
– Ну, вы достали! Дайте спокойно пиво попить, – брякнул нам бродяга, отхлёбывая из кружки. Ага, попьёшь тут спокойно, когда уже переопохмелился и в горло не особо лезет от жизни такой.
Какое-то время мы все втроём пили молча. Отморозок, как всегда, был вне себя от счастья быть облачённым в свои железки, Дарин как-то странно на меня посматривал, а я предавался меланхолии.
– Нам пора, уважаемый гном. Дела… – сказал бродяга, вскоре после того, как мы опустошили бочонок. – Сколько я тебе должен за ремонт?
– А чего уж там, – махнул рукой Дарин. – Ничего ты мне не должен. Довезёте письмо, считайте, что в расчёте.
Антеро посмотрел на меня как-то странно. Надо будет ему про наш разговор с Дарином рассказать. Даже если меня повесят, то, думаю, для бродяги не составит проблем отдать письмо, а там, куда письмо пойдет и к кому, то не наши заботы. И в самом деле, нетипично что-то для этого жулика совсем не брать денег. Совесть у него, что ли, проснулась, или в письме что-то важное?
