Бета-тест полностью

— В таком случае, выбери индийский ресторан с наилучшими отзывами. Хоть в гей-бар мы сегодня и не попали, но всё же сможем подарить тебе немного новых ощущений.

Ох, совершенно-не-безопасные образы нарисовались как по мановению волшебной палочки. Рави, очевидно, даже говорить не мог, не получая новый виток грязных мыслишек. В свою очередь, Тристан сглотнул так, словно его мозг тоже уплыл в места с R-рейтингом (прим.пер.: лица, не достигшие 17-летнего возраста).

— Окей, ты скажешь мне, что заказать?

О, чёрт. Если бы Рави не был за рулём, то небольшая сладкая робость в голосе Тристана сделала бы его твёрдым, и, как обычно, это подарило ему разнообразные изображения того, насколько Тристан был бы рад отдать контроль в его руки.

— Конечно, я закажу для нас обоих, — сказал Рави хрипло. И пытался, чертовски сильно пытался, перестать симпатизировать Тристану.

Тристан будто заново родился. Ужин с Рави был самым весёлым поеданием пищи за последние годы. Но если быть честным, тут дело вовсе не в новых блюдах, хоть и вкусных, а в компании. И Рави был в гораздо более приподнятом настроении, после всей этой еды, и Трис знал, что так и будет.

Это было опасно. Перед огрызающимся и рычащим Рави было легко устоять, ровно как и перед его мечтательной-и-очаровательной рабочей версией. Но весь этот практичный Рави, который исследовал вместе с ним эти маленькие городишки, и обратил наихудшую ситуацию в наилучшую, был адом для его решимости.

— Мне очень понравилась еда, — запинаясь, произнес Тристан, поскольку они несли багаж в свои номера. После Эшленда мужчины спешили дальше на север, хоть и выделили после ужина немного времени для небольшой прогулки по восхитительному центру города с его маленькими магазинчиками и бутиками. И если Тристану на мгновение захотелось, чтобы они были настоящей парой, прогуливаясь после ужина, прежде чем уединиться в одном из причудливых «поспал и позавтракал» отелей, мимо которых они проходили, тратить отпуск на игры и маленькие горные городишки, что ж, такие желания следует хорошенько затоптать. Он не собирался становиться ничьей половинкой в ближайшее время и уж точно не половинкой Рави.

— О, смотри-ка, мы соседи, — сказал Рави, остановившись перед дверью. Их взгляды встретились и замерли, и та же самая, странная энергия возникла между мужчинами, как и в тот раз, когда они столкнулись, загружая грузовик, только в этот раз не было ничего, что могло бы снизить напряжение между ними.

Если Рави повторит вчерашнее приглашение посмотреть кино... Что ж, Тристан мог бы согласиться и волноваться позже, что не типично для него.

— Увидимся утром, — вместо этого произнёс Рави, оставив Тристана с отвисшей челюстью прямо перед собственной дверью. Он должен ощущать себя так, будто уклонился от пули, верно? Но не ощущал. Вместо этого Трис неуклюжими пальцами открыл свою дверь, пытаясь подавить сожаление, курсирующее по всему телу. Мужчина положил свои вещи в шкаф, так как ненавидел беспорядок на полу, даже временный, и рухнул на кровать, примеряя на себя различные вариации слова «дурак». Прямо напротив кровати, по соседству с телевизором, будто насмехаясь над ним, находилась дверь. И, конечно же, она вела в номер Рави, потому что да, Господь настолько жесток.

И в номере воняло. Буквально пахло странно, будто запах мокрой псины смешали с мусором и моющими средствами. Тристан щёлкнул по кондиционеру, надеясь, что он хоть немного поможет, и направился в душ.

Мужчина сознательно не стал задерживаться в душе. Дрочить, с Рави по соседству, было как-то не правильно. И не смотря на всё, он хотел этого слишком сильно. Ему хотелось представлять губы Рави на своих, руки парня, спускающиеся вниз по его груди, их прижатые друг к другу тела...

«Прекрати». Мужчина врубил холодную воду, что ни на йоту не помогло, ибо в голове Триса легко возникали образы того, как Рави бы мог его согреть. Он вышел из душа, а его почти твёрдый член всё ещё пытался захватить власть над мозгом, пока Тристан вытирался, переодевался во фланелевую пижаму и паковал вещи. В основной части номера, дверь всё так же продолжала манить его, а вонь становилась только хуже.

Его родители точно бы потребовали новый номер, но Тристан включил телевизор, пытаясь отвлечься. Это не сработало.

«Я хочу его. Я хочу его так сильно, что аж зубы сводит от желания попробовать Рави на вкус».

И затем внутренний монолог Тристана ухитрился стать ещё более соблазнительным и заманчивым. «Никто не узнает. Ты сможешь выкинуть это из головы...»

Может, когда затея провалиться, его мозг сможет наконец-то вернуться к логике. «Возможно, он отвратительно целуется, и ты сможешь за тридцать секунд освободиться от этой дурацкой влюблённости».