Бета-тест полностью

Он развернул его так, чтобы Тристан увидел нарисованный им дизайн. Рави спрятал имя Дерека между гранулами-энерджайзерами, связывающими Пакмена с довольно грустным призраком. Было так глупо, нелепо и в то же время потрясающе.

— Эй, а это что? — Тристан развернул скетчбук, чтобы получше разглядеть титульный лист. — Это... я?

— Э-м. Да, — Рави, который никогда не краснел, буквально залился краской, что даже его нос и кончики ушей потемнели на фоне и без того загорелой кожи.

— И ты видишь меня... кем-то вроде капитана космического корабля?

— Лейтенантом, — Рави потёр затылок. — Извини. Я просто развлекался.

— Нет, это... — Тристан не мог найти слов, чтобы описать насколько потрясающей и сбивающей с толку была находка. На рисунке мужчина был изображён с типичным подчерком Рави — большая голова, маленькое тело, чёткие линии. И он командовал. В одной сцене буквально построил всех пришельцев, в другой раздавал приказы личному составу. Это был парень... который, ставя перед собой цели, всегда их добивался.

Рави видел его, своего рода, лидером, что шокировало Тристана настолько, насколько он и не мог предполагать.

— Это... круто, — сказал он, не найдя более подходящего слова.

— Кресло свободно, — худощавый парень, который, судя по всему, был за главного, с хипстерской бородой, одетый в майку без рукавов, не скрывающую впечатляющих татуировок, махнул рукой, указывая на пустое кресло рядом со своим оборудованием. — Для посетителей конференции у нас действует специальное предложение.

—Мм, хм, — Тристан издал неопределённый звук, продолжая пялиться на рисунки Рави. «Я хочу быть этим парнем. Быть смелым и решительным».

Татуировщик улыбнулся во все тридцать два зуба, когда понял, что Тристан на крючке.

— Где бы вы хотели это набить?

«Нигде». Язык Тристана отказывался пошевелиться, чтобы озвучить очевидное. Напротив, в глубине души, ему хотелось бы быть тем парнем, который, придя на конференцию с другом — другом! — легко решился бы на тату.

— На спине? — почти пропищал он.

— Не, — тощий хипстер потряс головой. — Первая татуировка, так?

— Да, — Тристан почти физически ощутил горящую на лбу надпись о том, что он не обладал даже теоретическими знаниями о татуировках, не то, чтобы иметь их. Его пульс участился. Он хотел её сделать. Ради себя. Ради Дерека. Ради всех тех раз, когда так и не решился рискнуть.

— Ну, как мне кажется, вам захочется постоянно ею любоваться. И не думаю, что вы горите желанием каждый раз выкручивать себе перед зеркалом шею, чтобы её увидеть. Если планируете набить то, что нарисовал ваш друг, то, думаю, бицепс - это идеальный вариант. Менее болезненно для вас, хороший «холст» для меня и вам не придётся постоянно снимать футболку, чтобы показать её друзьям.

— Думаю, вы правы, — быстро произнёс Тристан. Он ни за что не расстанется с футболкой «Космического Жителя», не раньше, чем они с Рави запрутся в их номере.

— Ты всё-таки собираешься набить её? — спросил Рави удивлённо.

«Он ожидает, что я струшу. И, разумеется, не будет против такого исхода, но я — нет. Хочу хоть раз в жизни побыть другим парнем, тем, кто смело ведёт войска в зияющее ничто».

— Ага.

В воскресенье утром Рави проснулся раньше Тристана. Вместо шедшего, большую часть недели, дождя, светило солнце, его лучи пробивались сквозь занавески, отражаясь в светлых волосах Тристана, делая мужчину похожим на ангела, даже больше, чем обычно. Спящим он выглядел гораздо моложе своих двадцати четырёх, и от этого зрелища Рави с головой накрыло желание его защитить. Дерьмо. Он не хотел сидеть здесь, запоминая очертания спящего любовника, не хотел, как какой-нибудь поэт, восхищаться тем, как поджимаются его розовые губы, когда тот вздыхал во сне и не хотел бороться с желанием вернуться обратно под одеяло, чтобы пообжиматься с Тристаном.

Пообжиматься.

Чёрт. Он, и, правда, размяк. Рави был отличным другом, был хорош в постели, о чём не стеснялся лишний раз упомянуть, но точно не был любителем обнимашек и воскресных валяний на кровати со своим парнем. Но Тристан заставил его желать хоть ненадолго задержаться под одеялом, мечтать о том, чтобы им не пришлось через пару часов улетать. И да, хотеть обниматься тоже.

Демонтажем и доставкой стенда обратно в Санта-Монику, займутся Катя и Марк. Они назвали поездку «веселье».

Веселье. Слова было чертовски недостаточно, чтобы описать прошедшую неделю жизни Рави.

«Ох. Как же, чёрт подери, я смогу отпустить тебя?» Рави посмотрел на Тристана, стараясь избежать кома в горле, попытавшегося возникнуть, когда понял, что это их последнее утро вместе.