Тристан не привык чувствовать себя таким сытым. По большей части мужчина ел ланч за своим столом, и обычно это были какие-нибудь органические замороженные блюда, которые он покупал в большом объёме. А говорить за ланчем? Это не было со времён колледжа. Он столбенел, опустив взгляд и осознав, что они потратили на ланч больше часа, разговаривая о еде, работе и ни о чём конкретном. Трис чувствовал себя одновременно странно оживлённым и вымотанным.
— Я поведу, — Рави обошёл грузовик с водительской стороны после того, как они расплатились.
— Спасибо, — Тристан запрыгнул на пассажирское сидение и увидел на полу скетчбук Рави. Он потянулся к нему, но Рави схватил его первым и плотно упрятал блокнот обратно в свою сумку.
— Ты, правда, мне не покажешь? — Тристану было очень любопытно, над чем же Рави так яростно работал.
— Это просто каракули, — пожал плечами тот. — Просто надо было чем-нибудь занять руки.
— Ха.
Тристан видел, что Рави умел делать с краями заметок. Даже его "каракули" были превосходным научно-фантастическим искусством. У него была способность изображать целые истории всего несколькими линиями.
Тристан осторожно сложил чеки за ланч и бензин в свою папку расходов, устояв перед желанием покопаться в сумке Рави, так как она стояла прямо рядом с его сумкой. Рисование во время осторожно распланированных намерений Тристана могло раздражать, но нельзя было отрицать, что в талантах парня было нечто крайне захватывающее.
Включая его талант справляться с грузовиком. Для Тристана вождение вооружённого танка могло быть легче, но с Рави арендованный грузовик казался таким же поворотливым, как маленький "Мини Купер", на котором он, как видел Тристан, приезжал на работу. Майское небо было чистым, безоблачным бирюзово-голубым, практически такого же оттенка, как машина Рави — похожего агрессивного цвета, от которых всегда прятался Тристан. Этот отрезок I-5 был плоским, холмы и горы были не более, чем отдалёнными волнами на горизонте. Пейзаж под ярким небом был таким же блёклым и уставшим, каким чувствовал себя Тристан. Казалось, будто они на этой части путешествия уже много дней, а им ещё оставалось несколько часов до Сакраменто.
— Как ты научился рисовать? — спросил он, стараясь оттолкнуть желание подремать после ланча. Он
— Мультики, — Рави одарил его победной улыбкой. — Это и то, что у меня был потрясающий учитель искусств в средней школе, но по большей части я виню тот факт, что у моей мамы были очень строгие ограничения по поводу того, как долго мы могли смотреть телевизор. Так что я рисовал свои любимые мультики, а потом, когда она выключала их, я рисовал свои собственные рассказы. От этого моя младшая сестра была счастлива, так что я продолжал этим заниматься.
— И ты просто понял, что хочешь быть художником, когда вырастешь?
— В арт-клубе старшей школы я встретил большую часть своих друзей. Это заставляло меня продолжать ходить на уроки искусств, и да, я вроде как знал, что хочу создавать вещи, какую бы форму они ни принимали. Как насчёт тебя? Ты начал создавать электронные таблицы ещё будучи дошкольником?
— Я хотел быть астронавтом, когда был маленьким. Только после смерти Дерека я действительно заинтересовался компьютерами и организацией вещей. Знаю, это немного странно, но создание электронных таблиц сохраняет мне здравомыслие. Это расслабляет меня, даже если создаёт рамку в жизни.
Тристан практически никогда не говорил о Дереке, с родителями эта тема была строго под запретом, и вызвала у Марии рыдания, когда он навещал её. Но почему-то казалось естественным и правильным вставлять его в разговор с Рави.
— Понятно, — кивнул Рави. — Я чувствую то же самое по поводу своих инструментов разработки. Но, и не пойми меня неправильно, почему индустрия компьютерных игр? Со степенью МЭУ (
— Рынок труда намного теснее, чем ты думаешь.
— Брось, чувак. У тебя сумасшедшие навыки. Ты не можешь сказать, что на Уолл-стрит тебя не приняли бы с распростёртыми объятиями. Чёрт, моя сестра Авани работает на большую юридическую фирму развлечений. Ты бы точно вписался в такую толпу.
— Хочешь, сказать, я не вписываюсь в
— Я этого не говорил! — тёмные брови Рави от неверия превратились в две буквы "V", но Тристан не купился на это.
— Всё нормально. Я знаю, что не подхожу. Я не хипстер как ты или Эдриан. Я не технарь как большинство других людей там.
— Но ты заставляешь это место работать. Даже большие начальники заметили, — сказал Рави более добрым тоном, чем было нужно. Его слова ощущались так же, как когда отец Тристана похлопывал его по голове после того, как он уравнивал его с землёй на теннисе.
— Мои родители в ужасе от того, что я пошёл на эту работу, — добровольно сознался он. — Сказали, что я никогда не впишусь. Может быть, они были правы.
Рави фыркнул.
