Бетагемот полностью

– Мы знаем, – произнес мужчина. Така с облегчением заметила, что он выключил GPS. – Вы говорите, что именно она вызвала ракетную атаку вчера?

– Нет, конечно же, не… – Така замолчала. Эта мысль прежде не приходила ей в голову. – В смысле, я не думала об этом. Все возможно. Некоторые говорят, что страны Мадонны их каким-то образом нанимают.

– А кто еще мог это сделать? – удивилась женщина.

– Евразия, Африка. Да кто угодно, – внезапная мысль поразила Таку. – А вы не отту?..

– Нет, – покачал головой мужчина.

Уэллетт не могла винить тех, кто обстреливал Америку, кем бы они ни являлись. По официальной информации, Бетагемот еще не покорил земли, расположенные по ту сторону Атлантики; люди там до сих пор могли считать, что смогут сдержать его, если просто стерилизуют зараженную зону. Где-то в подсознании Таки завертелся истрепавшийся лозунг, которым когда-то оправдывали астрономические цифры потерь: Общее благо.

– Как бы там ни было, – продолжила она, – ракеты так и не достигли цели. И к разрушению они не причастны.

Женщина, не отрываясь, смотрела в окно, где в дымных предрассветных сумерках все еще тлел пожар.

– А что же их остановило?

Така пожала плечами.

– Оборонительный Североамериканский щит.

– Откуда вам это известно? – спросил мужчина.

– Когда снаряды ПРО сходят с орбиты, то виден след от входа в плотные слои атмосферы. А перед ударом он теряет яркость. И идет такой дымчатый звездопад, на фейерверки похоже.

Женщина осмотрелась вокруг:

– Так все это дело рук «лени»?

Слова одной очень старой песни всплыли в голове Таки: «Здесь случайностей нет…»[27]

– Вы сказали «звездопад»? – напомнил мужчина.

Така кивнула.

– И конденсационный след тускнеет перед детонацией.

– И что?

– А чьи следы? Ракет или снарядов ПРО?

– Как я могу это знать?

– Вы это видели прошлой ночью?

Така снова кивнула.

– Когда?

– Я не знаю. Послушайте, у меня тогда голова была другим занята…

«Я наблюдала за тем, как десятки людей нарезали на куски, и все потому, что я, возможно, чего-то не отключила…»

Неожиданно мужчина пристально посмотрел на нее. Глаза его были бесцветными, но отнюдь не пустыми.

Така постаралась вспомнить:

– Были сумерки, солнце уже зашло… я не знаю, возможно, пятнадцать или двадцать минут до удара.

– А это нормально для таких атак? Что их проводят на закате.

– Я никогда об этом не думала, – Така слегка помялась. – Но полагаю, что да. В ночное время.

– А хоть одна атака была при свете дня?

Уэллетт задумалась:

– Я… я что-то не припомню.

– После того как потускнел конденсационный след, когда пошел звездопад?

– Послушайте, я…

– Когда?

– Я не знаю, понимаете? Может, через пять секунд или вроде этого.

– А какой угловой градус был у…

– Мистер, я даже не знаю, что это значит.

Белоглазый мужчина замолчал и надолго. Он не двигался. Така чувствовала, как в его голове закрутились колесики.

Наконец:

– Тот туннель, в котором вы спрятались.

– А каким образом… вы что, следили за мной? Оттуда? Пешком?

– Это недалеко, – сказала блондинка. – не больше километра.

Така удивленно покачала головой. Когда она еле тащилась по выжженной земле, продираясь сквозь порывы обжигающего ветра, это, казалось, заняло несколько дней.

– Вы остановились у ворот. Чтобы перерезать цепь.

Така согласно кивнула. Теперь это казалось абсурдным – лазарет мог сокрушить барьер в одно мгновение, а небо падало.

– Вы посмотрели на небо, – предположил незнакомец.

– Да.

– И что увидели?

– Я же вам говорила. Конденсационные следы. Звездопады.

– Где был ближайший звездопад?

– Я не знаю…

– Вылезайте из кабины.

Она уставилась на него.

– Живее.

Она выбралась в серую предрассветную мглу. Призраки в развалинах исчезли: свет разогнал тени Роршаха, оставив лишь груду шлакоблоков и балок. Поблизости еще стояло несколько обгоревших деревьев; от пламени они уже были даже не черными, а пепельно-белыми и походили на тянущиеся вверх руки скелетов.

Мужчина подошел к ней:

– Закройте глаза.

Она повиновалась. Если он собирался ее убить, то она ничего не смогла бы поделать с этим, даже с открытыми глазами.

– Вы стоите у ворот. – Его голос звучал размеренно и успокаивающе. – Лицом к ним. Вы разворачиваетесь и смотрите назад на дорогу. Потом вверх, на небо. Давайте же.

Она повернулась, не открывая глаз, память заполняла провалы. Така вытянула шею.

– Вы видите звездопады, – продолжал вещать его голос. – Я хочу, чтобы вы показали на тот, который расположен ближе всех, прямо у вас над головой. На тот, что ближе всех к воротам. Вспомните, где это было, и ткните туда.

Она твердо протянула руку вверх.

– В чем дело, Кен? – В пустоте раздался голос блондинки. – Разве мы не должны…

– Можете открыть глаза, – сказал мужчи… сказал Кен.

Она открыла глаза. Кем бы ни были эти люди, она начинала верить в одно: они действительно не хотели причинять ей вреда.

«Пока есть более эффективные альтернативы».

Она чуть расслабилась:

– Еще вопросы?

– Один. У вас есть патогранаты?

– Куча.

– А есть те, которые настроены не на Бетагемот?

– Большинство. – Така пожала плечами. – Регистраторы Бетагемота в этой местности уже не нужны.