Но пока что тут лишь команда Лабина и, на другом конце помещения, – Патриция Роуэн. По ее линзам текут шифрованные данные, превращая глаза в блестящие капельки ртути. Свет от голографического экрана подчеркивает серебряные нити в волосах, и вся она напоминает полупрозрачную голограмму.
Кларк подходит.
– Четвертый шлюз заблокирован.
– Там проводят очистку. И дальше, от него до лазарета. Джерри приказала.
– Зачем?
– Сама знаешь, ты же видела Эриксона.
– Да брось. Паршивый укус какой-то рыбешки, и Джерри вообразила…
– Она пока ни в чем не уверена. Обычные меры предосторожности. – И, после паузы: – Ты должна была нас предупредить, Лени.
– Предупредить?
– Что Эрик мог стать переносчиком Бетагемота. Ты всех подвергла опасности. Если была малейшая вероятность…
«Да ведь не было! – хочется заорать Кларк. – Нет никакой угрозы. Вы потому и выбрали это место, что Бетагемот сюда и за тысячу лет не доберется. Я сама видела карты. Собственными пальцами проследила за каждым течением. Это не Бетагемот. Никак не он. Это не может быть он».
Но вслух она произносит только:
– Океан велик, Пат. В нем много злых хищников с острыми зубами. И не все стали такими из-за Бетагемота.
– На этой глубине – все. Ты не хуже меня разбираешься в их энергетике. Ты была на Чэннере, Лени. И знаешь, как это выглядит.
Кларк тычет большим пальцем в сторону Лабина:
– Кен там тоже был. Ты и на него так же набросилась?
– Не Кен сознательно распространил заразу по всему континенту, чтобы отомстить миру за несчастное детство. – Серебряные глаза пригвождают Кларк взглядом. – Кен был на нашей стороне.
Кларк отвечает не сразу – после паузы, очень медленно:
– Не хочешь ли ты сказать, что я нарочно…
– Я ни в чем тебя не обвиняю. Но выглядит это нехорошо. Джерри вне себя, а скоро подтянутся и другие. Ради бога, ты ведь Мадонна Разрушения! Ты готова была списать со счетов целый мир, чтобы отомстить нам.
– Если б я желала вам смерти… – ровным голосом проговаривает Кларк. – Если бы я
– Конечно, это…
– Я вас защищала! – обрывает ее Кларк. – Когда все спорили, наделать ли дыр в корпусе или просто отрубить вам ток и оставить задыхаться – это я их удержала. Вы живы только благодаря мне.
Корп качает головой.
– Лени, не в том дело.
– А должно быть в том.
– Почему? Вспомни, мы всего лишь пытались спасти мир. И не мы виноваты, что не удалось – виновата ты! А когда не удалось, мы решили спасать семьи, и даже в этом ты нам отказала. Ты выследила нас даже на океанском дне. Кто знает, что удержало тебя в последний момент?
– Ты знаешь, – тихо говорит Кларк.
Роуэн кивает:
– Я-то знаю. Но мало кто здесь, внизу, ждет от тебя разумных поступков. Может, ты просто играла с нами все эти годы. Никто не знает, когда ты спустишь курок.
Кларк с презрением качает головой.
– Это что же – Писание от Корпорации?
– Можешь назвать и так. Но тебе придется иметь с этим дело. И мне тоже.
– Нам, рыбоголовым, знаешь ли, тоже есть что рассказать, – говорит Кларк. – Как вы, корпы, программировали людей, словно они машины какие-то, чтобы загнать на самое дно. Чтобы мы делали за вас грязную работу, а когда наткнулись на Бетагемот, вы первым делом попытались нас убить, лишь бы спасти свою шкуру.
Шум вентиляторов вдруг становится неестественно громким. Кларк оборачивается: Лабин с техниками пялятся на нее с другого конца пещеры. Она смущенно отводит взгляд.
Роуэн мрачно усмехается:
– Видишь, как легко все возвращается?
Глаза у нее блестят, ни на миг не выпуская цели. Кларк молча встречает ее взгляд.
Чуть погодя Роуэн немного расслабляется:
– Мы – соперничающие племена, Лени. Мы чужаки друг для друга… но знаешь, что удивительно? За последние пару лет мы каким-то образом начали об этом забывать. Мы большей частью живем и даем жить другим. Мы сотрудничаем, и никто даже не считает нужным это объяснять. – Она кидает многозначительный взгляд в сторону Лабина с техниками. – Мне кажется, это хорошо – а тебе?
– И с чего бы теперь все должно меняться? – спрашивает Кларк.
– С того, что Бетагемот, возможно, наконец добрался и до нас, и люди скажут: это ты его впустила.
– Чушь собачья.
– Согласна, и что с того?
– А даже будь это правдой, какая разница? Здесь все отчасти – русалки, даже корпы. Всем встроены модифицированные гены глубоководной фауны, в каждом закодированы те мелкие белки, которые Бетагемоту не по зубам.
– Есть подозрение, что эта модификация окажется не слишком эффективной, – тихо признается Роуэн.
– Почему? Это же ваше собственное изобретение, черт бы вас побрал!
Роуэн поднимает брови.
– Изобретение тех самых специалистов, что заверяли нас, будто в глубины Атлантики Бетагемоту ни за что не добраться.
– Но я была вся напичкана Бетагемотом. Если бы модификации не работали…
