Мурат открыт и честен в общении, не боится делиться мыслями и чувствами, говорит о своих внутренних переживаниях и даже о проблемах. Он подробно рассказывает, что слышат от своих внутренних демонов и что ему говорят его ангелы. Но главное – он умеет подбирать мягкие, добрые слова, которые находят отклик в сердцах слушателей.
Учитель Майо обладает удивительным даром повествования. Он легко вовлекает нас в жизнь рассказчика, заставляя прочувствовать его боль, отчаяние и надежды. В его устах каждое слово, каждый жест оживает, создавая в нашем воображении яркие, запоминающиеся образы. Этот талант – настоящий дар, способный вдохновлять и оставлять след в душе. Благодаря ему уроки религиоведения превращаются в увлекательные путешествия в мир слов и эмоций. Мы настолько проникаемся его историями, что порой кажется, будто проживаем чужую жизнь.
Звонок прозвенел неожиданно, но мы не спешили покидать кабинет. Урок наполнил нас добротой, вселил в сердца оптимизм и милосердие.
Уроки Мурата стоило бы посещать каждому. Он, словно ангел, направляет нас на верный путь, очищая наши умы от негатива. А ещё он, как солнце, согревает нас своим теплом – тем самым теплом, которого так не хватает юным обитателям этого мира.
После второго урока наступил пятнадцатиминутный перерыв. Большинство учеников отправились в столовую.
Наша столовая достаточно большая, но свободных мест всё равно не хватает, и там разворачивается настоящая борьба за пространство и еду.
Я же направился в кабинет школьного психолога, по пути размышляя, как она выглядит.
Кабинет располагался на первом этаже, рядом с медицинским пунктом. Добравшись туда, я с удивлением обнаружил длинную очередь учеников и учениц, ожидающих приёма. Такое скопление школьников вызывало вопросы: что делает психолога настолько популярной? Раньше я просто не замечал этих ребят и всегда проходил мимо, даже не задумываясь, почему они здесь стоят.
– Неужели она настолько популярна? – невольно вырвалось у меня.
– Ха-ха-ха, я почему-то ожидал от тебя такой реакции, – сказал Адонис, хлопая меня по плечу. – Ты и вправду узколобый.
– Я даже не заметил тебя. Ты за мной шпионишь?
– Я шёл обедать, а не шпионить, – ответил он. – Кстати, недавно я заметил, что кто-то пристально смотрит на тебя с явной неприязнью. Видел бы ты этот дикий, убийственный взгляд – мурашки по коже, когда я вспоминаю это. – Адонис провёл ладонью по плечам, будто стряхивая неприятное ощущение, – Что удивительно, ты ни разу не взглянул в сторону этого человека, будто его для тебя вообще не существует. Разве ты в последнее время не чувствовал, как по тебе пробегает холодок?
– Правда? – удивился я. – Я никому не переходил дорогу и ни с кем не конфликтовал. Что я мог такого сделать, чтобы кто-то смотрел на меня с таким кровожадным взглядом?
– Ну, в любом случае, желаю тебе удачи, – сказал Адонис и направился в столовую.
Очередь к психологу двигалась медленно. Я решил не занимать место в очереди, а подошёл к ближайшему подоконнику. Достал из портфеля ручку и листок бумаги, написал: «Я – Альдерон Поллукс, ученик 10-Д класса». Затем я положил записку в почтовый ящик психолога и отправился в столовую.
Добравшись до входа в школьную столовую, я не спешил заходить – внутри всё ещё царило столпотворение. Остановившись у дверей, я наблюдал за своим бывшим одноклассником, который уверенно пробирался сквозь толпу, демонстрируя завидную решимость. Он ловко лавировал между другими учениками, целеустремлённо двигаясь к прилавку, а затем с добычей в руках направился обратно, выискивая свободный столик. Настоящий охотник.
Когда суета улеглась, я вошёл внутрь, спокойно встал в очередь и без лишней толкотни купил себе длинный сэндвич и фруктовый сок. Найдя свободное место, сел, развернул сэндвич и откусил кусок, но в этот момент раздался предупреждающий звонок. Через минуту на телефон пришло сообщение:
«Здравствуйте, Альдерон. Школьный психолог ожидает вас сегодня в 10:10. Не забудьте заглянуть. Всего доброго».
– Как быстро, – пробормотал я, перечитывая сообщение, – Даже слишком быстро.
Я задумался. «Это точно обычная школа? Здесь будто собрались лучшие из лучших. Если подумать, у нас нет ни одного заурядного учителя – все они блещут харизмой и явно претендуют на звание элитных преподавателей», – всё больше укреплялся я в своих подозрениях.