Вскоре сюда ворвалась толпа людей и чудовищ. Люди убегали от чудовищ очень продуманно: кто-то отвлекал чудовище манёвром, а другой кидал в него копьё. Копьё было обычным, деревянным, но благодаря магии усиления ускорялось до высоких скоростей и, вонзаясь в чудовище достаточно глубоко, взрывалось, нанося ему смертельный урон. Некоторые монстры уворачивались от копья, поскольку перед тем как метнуть его, в воздухе появлялись кольца: сначала большие, потом всё меньшего размера. Как мне кажется, эти кольца ускоряли деревянные копья, делая их смертоносными. Эти люди бросали копья без напряжения, легко и непринуждённо, и со стороны могло показаться, что они бросают обычный мусор.
Кто-то стрелял из лука, и даже у лучников перед выстрелом появлялись кольца, которые ускоряли стрелу. Также я заметил людей, которые просто кидали в монстров обычные стрелы, но они благодаря кольцам становились быстрее и смертоноснее. Я замечал, что чем больше было колец, тем сильнее были их стрелы и копья. В какой-то момент я заметил человека, который использовал острые камни вместо копья и лука. Его движения были точными и быстрыми, словно он давно привык к такому оружию.
Чудовищ становилось всё меньше, и люди начинали промахиваться всё реже, поскольку они стали действовать смелее и наглее. Их уверенность росла с каждым успешным броском, и через минут пять не осталось ни одного монстра. Последний из них рухнул на землю, превратившись в прах, и наступила тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием победителей.
– Почему мы не можем расчистить третий уровень этого долбаного подземелья?! – выругался один из них.
– Потому что их слишком много, – ответил другой, его голос звучал спокойно.
– А когда их здесь было мало?! – взбесился первый.
– Успокойтесь, – сказал третий, его голос звучал мягко, но с лёгкой ноткой авторитета.
– Хватит говорить очевидных и глупых вещей, которые только сильнее меня злят! – крикнул первый, его голос звучал с явной агрессией. – Когда я злюсь, вы все должны молчать! Молчать и ещё раз молчать, и не надо меня ещё больше злить! Вы это специально делаете, чтобы меня ещё больше разозлить!
– Больше всех я не люблю нытиков, а ещё больше злых нытиков, так что заткнись, – сказал четвёртый.
– Вот поучитесь у него, он… нормально говорит… – наконец успокоился первый, его голос звучал с ноткой смирения.
– Кстати, нас подслушивают, и мы здесь не одни, – сказал кто-то, заметив нас.
– Нас так много, что я перестаю чувствовать другую ману, – сказал тот злой человек.
– Как их можно не заметить и не почувствовать? Да они же воины, и не просто воины, а подлинно пробуждённые, – сказал один из отряда.
– Мы слишком устали, чтобы замечать каких-то… безумцев, которые спускаются в подземелье без отряда, – ответил другой.
– Так их лишь двое? Они что, думают, что вдвоём осилят это подземелье? Да они умом тронулись, – добавил другой.
– Может, мы их убьём и заберём их вещи себе? – предложил кто-то из толпы, одни задумались, другие сразу отвергли идею.
Как только я услышал слово «убьём», во мне пробудилась жажда сражений. Я на мгновение представил, как я дерусь с этим большим отрядом, в котором было примерно 39 человек. Моё сердце забилось быстрее, а рука непроизвольно потянулась к мечу. Но я знал, что сейчас не время для безрассудства.
– Это маны убийцы, будьте осторожны! – сказал один из них.
– Эй-эй-эй, ты там, черненький, поубавь свою жажду, мы не хотим проблем, – крикнул другой.
– Чего бояться, их лишь двое? – возразил кто-то.
– Тогда почему они не убегают от нас? А ещё они подлинно пробуждённые. Стычка с ними отберёт как минимум пятерых из нас, – ответил более осторожный член отряда.
– Если, конечно, они смогут нас догнать, – добавил кто-то с усмешкой.
Из этой толпы кто-то начал приближаться, и все в этот момент замолчали, словно забыв, как говорить. В воздухе повисла непривычная тишина, словно все затаили дыхание. Незнакомец двигался медленно, но уверенно, словно демонстрируя свои лидерские качества.
Потом я увидел его глаза.
«Я эти глаза узнаю из тысячи», – подумал я.
У него были уставшие глаза. В его взгляде читалась глубокая печаль. Тяжёлые мысли, казалось, отражались в потускневшем блеске глаз. Они словно молили о покое и отдыхе. Было очевидно, что он очень устал.
– Не хотите к нам присоединиться? – спросил он нас. Он явно не хотел конфликта, но и не был готов просто отпустить нас.
– Скорее всего, мы будем путаться под вашими ногами, – ответил я, стараясь звучать вежливо. Я не хотел ввязываться в их отряд, но и не хотел провоцировать конфликт.
– Какой мудрый отказ, – сказал он. – Мне ещё никто так вежливо не отказывал, что мне захотелось отпустить вас живыми и здоровыми из этого подземелья.
– Надо же, какой добрый разбойник, что ж, мне перехотелось тебя грабить, – ответил я.
– Не люблю я иметь дело с безумцами, – сказал он и обратился к своему отряду. – Продолжим! Муги-муги, твоя очередь спускаться на третий уровень.