– Я сказал правду, его действительно зовут Бетельгейзе, если, конечно, он мне не соврал, – повторил я, чувствуя, как её взгляд пронизывает меня.
– Я думаю, что это скоро выяснится, – произнесла она, слегка усмехнувшись. – Как ты думаешь, какими силами я обладаю?
– Ты обладательница материи защиты и брони? – предположил я.
– Надо же… Ты угадал, какой ты смышлёный мальчик, – усмехнулась она, и в её голосе прозвучала лёгкая ирония.
Ещё немного поговорив, мы начали готовиться ко сну.
Она пошла умываться, а мне строго наказала ни в коем случае не умываться до завтра. Дело было не в застывшей коричневой массе на моём теле. Полное застывание этой массы означало, что мазь достигнет лечебного эффекта.
Благодаря чувству сытости, тепла и приятной усталости, сон сулил быть очень комфортным. Я с удовольствием погрузился бы в это бархатное ощущение, которое обещало долгожданный отдых.
***
Я не помню, что мне снилось, однако один эпизод отчётливо запечатлелся в памяти: Лилия была удивлена моей высокой оценкой её кулинарных способностей. Её лицо, обычно спокойное и уверенное, на мгновение выразило искреннее удивление, что заставило меня улыбнуться даже во сне. И на этом я проснулся.
– Проснулся наконец, – услышал я голос Лилии, – Доброе утро.
– Доброе утро, – ответил я вяло, чувствуя, как тяжесть сна ещё не полностью отпустила меня.
– Видимо, ты ещё не полностью восстановился. Иди умойся и взбодрись, – сказала она, указывая рукой в сторону умывальника.
Я последовал её указаниям, хотя путь казался долгим и немного запутанным. Сомнения не покидали меня, но я продолжал идти, пока не услышал шуршание воды. Этот звук развеял все мои сомнения, но оставалась одна загадка: я не мог понять, откуда именно исходил этот звук.
Проведя около пяти минут в поисках, я обнаружил железный шланг, воткнутый в дуб, из которого текла вода. Вокруг дерева росли различные виды грибов, среди которых я заметил и ядовитые, знакомые мне по прошлому опыту.
Вода из шланга была ледяной, временами вылетая кристаллами льда, а иногда и небольшими кубиками. После того как я оказался на грани смерти, холод стал вызывать у меня неприятные ассоциации, но на этот раз мои опасения оказались напрасными. Моя кожа стала нечувствительной к холоду, и я без проблем стоял под струёй ледяной воды.
Не передать словами, какое облегчение я почувствовал, смывая с себя засохшую коричневую жижу. Это было похоже на то, как змея сбрасывает старую кожу, освобождаясь от всего ненужного.
Смыв всю застывшую жижу, кровь и грязь, я отправился обратно. По дороге меня встретил приятный аромат свежеиспечённого хлеба, донесённый лёгким ветерком. Этот запах мгновенно пробудил во мне чувство голода.
Я вошёл в здание и увидел, как Лилия достала из печи свежий хлеб голыми руками, не обращая внимания на высокую температуру. Она аккуратно разделила хлеб пополам и протянула одну половину мне.
– Угощайся, – предложила она, улыбаясь.
– Я не голоден, – почему-то соврал я, хотя мой желудок явно был другого мнения.
– Вежливостью считается принять предложенную еду, – мягко, но настойчиво напомнила она.
После её слов я взял хлеб в руки. Он был настолько горячим, что мне пришлось перекладывать его из одной руки в другую, чтобы не обжечься.
Аромат свежеиспечённого хлеба наполнял воздух, вызывая аппетит. Мягкость мякиша чувствовалась даже сквозь хрустящую корочку, и это обещало приятный вкус.
Я начал есть хлеб небольшими порциями, тщательно пережёвывая каждый кусочек. Однако, к моему удивлению, хлеб оказался безвкусным, напоминающим картон.
– Как спалось? – спросила она, прерывая тишину.
– Хорошо, – ответил я. – А ты как спала?
– Ночь была спокойная, – сказала она, слегка улыбнувшись.
Мы сидели на матрасе, молча ели хлеб и изредка бросали друг на друга взгляды. Каждый из нас был погружён в свои мысли.
– Откуда ты родом? – вдруг спросила она, прерывая молчание.
– Я из Лордании, – ответил я.
– Из какой ты семьи? – продолжила она.
– Из обычной семьи, не бедной и не богатой, – сказал я, пожимая плечами.
«Значит, я предпочитаю девушек из другого мира? Вот почему я так долго не влюблялся в представительниц прекрасного пола. Получается, обладатели силы тёмной материи не могут влюбляться в людей, которые не обладают этой силой?» – размышлял я про себя.
– О чём задумался? – спросила она, заметив мою задумчивость.
– Да, ни о чём, – ответил я, стараясь скрыть свои мысли.
– Я тебя провожу, – сказала она, доев свой хлеб.
– Буду очень благодарен, – ответил я, чувствуя облегчение от её предложения.
На пути к выходу Лилия объяснила, что выбраться отсюда можно только одним способом – пройти между железными колоннами. Обычные люди, или простые смертные, не способны ни войти сюда, ни выйти. Я смог попасть сюда только благодаря силе тёмной материи. Если бы я был обычным человеком, то даже не заметил бы трещины в пространстве, не говоря уже о том, чтобы пройти через неё.
Мы шли в тишине. Лилия шагала впереди, её взгляд был устремлён вперёд, а я смотрел на голубое небо, изредка переводя взгляд на её синее платье, которое развевалось на лёгком ветру.