– Я сама хочу её открыть, – сказала она, протягивая руку к бутылке.
– Хорошо, – согласился я, передавая ей бутылку.
С первой же попытки она легко открутила крышку. Всего за пару секунд она выпила всю воду, а затем стеклянная бутылка снова исчезла. Она просто растворилась в воздухе, словно телепортировалась в другое место.
«Что за цыганские фокусы?» – подумал я, не в силах скрыть удивления.
– Есть ли вкусовые отличия у воды? Или она вся одинаковая? – спросил я её, пытаясь понять её восприятие.
– Да, есть, но незначительные, – ответила она.
– Как по мне, все они одинаковы на вкус, – сказал я, пожимая плечами. – Полагаю, мне нужно набрать тебе горячей воды? Насколько горячей ты хочешь?
– Самую горячую, – уверенно ответила она.
– До уровня кипятка она не дотянет, но я постараюсь сделать её максимально горячей, – пообещал я, направляясь к крану.
Я перевернул ручку крана направо и включил горячую воду. Сначала вода была тёплой, но постепенно становилась всё горячее.
– Ты просто так тратишь воду, – заметила она, наблюдая за потоком воды.
– Не переживай, воды в нашей стране достаточно много, – успокоил я её.
Я заткнул ванну пробкой и установил режим повышенной температуры воды с поддержанием постоянной температуры.
– У нас есть пена для ванны с запахом лилии. Вот, понюхай, – предложил я, аккуратно открыв флакон.
Я нежно сжал флакон, чтобы распространить аромат пены.
– Ну как? Я могу добавить это в воду? Но после добавления пены воду пить нельзя, – предупредил я её на всякий случай.
– Добавляй, оно вкусно пахнет, – ответила она, вдыхая аромат.
Я добавил пены в необходимом количестве, ни больше, ни меньше.
– Пока ванна наполняется, я тебе объясню, как пользоваться мылом, шампунем и гелем для душа, – сказал я, готовясь к небольшому уроку.
Объясняя ей, как мыться, я понял, что наши повседневные действия для неё – словно ритуал просвещения. Для меня мытьё – это простое повседневное действие, но мне казалось, что я рассказываю ей о традициях и обычаях моего народа.
– Намазываешь этот гель на мочалку и… – начал я объяснять. – Это шампунь, а это кондиционер для волос. Это мыло, а эта штука отвечает за полив.
– Разве у тебя нет слуг, которые могли бы помочь мне с этим делом? Мне сложно различить эти предметы, я не вижу между ними существенных отличий, – сказала она, слегка растерянно.
– К сожалению, у нас нет слуг, – ответил я.
– Тогда ты мне помоги, – попросила она.
Не знаю, когда это произошло, но когда она запрыгнула в ванну, на ней уже не было одежды. Как ни странно, я не чувствовал возбуждения, видя её голой.
«Мне предстоит многому научиться», – подумал я.
Я подсказывал ей, как мыться, и, немного помогая ей с этим, оставался спокоен, как скала у бушующего моря.
– Откуда ты пришла? – спросил я, чтобы отвлечься от мыслей.
– Уже ниоткуда, – ответила она.
– Тебя выгнали? – уточнил я.
– Мой мир разрушен, но не полностью. Он восстанавливается после ужасной войны. Я смотрю на руины и задаюсь вопросом: стоило ли это того? Стоило ли проливать столько крови ради призрачного сокровища? Я не знаю ответа, но знаю одно: мы должны извлечь урок из этой трагедии и сделать всё, чтобы она больше не повторилась. Так я себя успокаиваю.
– Примите мои искренние соболезнования, – сказал я, стараясь выразить сочувствие.
– Моё большое разочарование в человечестве отняло у меня нормальность. Всё как будто потеряло смысл. Живу ради того, чтобы жить. Я всё отпустила, нет смысла бороться с этим бурным течением жизни. Я устала от постоянной борьбы, от попыток найти хоть что-то хорошее в этом мире. Кажется, я просто плыву по течению, без цели и надежды, – произнесла она, её голос звучал устало и безнадёжно.
– В такие моменты я не знаю, что сказать, – признался я, чувствуя себя немного беспомощным.
– Я не нуждаюсь в интересном собеседнике, так что расслабься, не пытайся быть тем, кем не являешься, – ответила она, её тон был спокойным, но слегка отстранённым.
Она посмотрела на меня изучающим взглядом, словно сканируя с ног до головы. Её взгляд был пронизывающим, будто пытался разгадать все мои тайны.
– Если хочешь попасть в наш мир, то прежде всего ты должен быть сильным. Без силы там не выжить. Сила духа и тела – вот ключ к выживанию. Слабость карается быстро и безжалостно. В нашем мире нет места для сомнений и колебаний, – сказала она, её слова звучали как предупреждение.
«Как банально», – подумал я про себя, но вслух ничего не сказал.
– И ещё, – продолжила она, – Каким бы ты сильным ни был, найдутся те, кто сильнее тебя. Иначе говоря, ты должен, как минимум, научиться убегать от сильных врагов. Лучше не провоцировать противников, а то они не поленятся догнать тебя по дороге в загробный мир.
– В ближайшее время я не собираюсь путешествовать, – ответил я.
– Контроль над твоим миром очень строг, так что рано или поздно тебе придётся покинуть родную землю, – сказала она, её голос звучал уверенно.
На этом наш разговор закончился, и я её покинул.
Лилия купалась уже второй час, а я тем временем играл в игры, убивая время. И эти два часа были самыми долгими в моей жизни.