Мы молча пили чай; она наслаждалась им, а я, как человек, всю жизнь евший и пивший сладкое, не мог в полной мере оценить этот сладкий чай. Вкус напитка казался мне обыденным, привычным. Однако восприятие гостьи, полное восторга и удивления, заставило меня взглянуть на чай по-новому. И всё же я мог любоваться её красотой. Как человек, который никогда не испытывал влюблённости, я наслаждался её исключительной красотой, словно созерцая произведение искусства. Она наслаждалась чаем, а я – её необычной красотой.
– О, я забыл, – вдруг вспомнил я и достал с полки печенье, положив его на стол. – Чай лучше пить с печеньем.
Я макнул печенье в чай, съел его, и она последовала моему примеру. Я не удивился её большому аппетиту, так как в последнее время и мой аппетит стал таким же.
– А есть ещё… – запнулась она, словно подбирая слова.
– Чая и сахара у нас много, – поспешил я ответить.
– Я не это имела в виду, – уточнила она, слегка улыбнувшись.
Внимательно рассматривая её красоту, я не заметил, как быстро закончились печенья на блюде.
– Можно добавить ещё немного сахара? – попросила она, намекая, что я должен положить четыре столовых ложки сахара.
– Конечно, – ответил я, добавляя сахар в её чашку. – Спасибо.
– Я могу ещё положить, если хочешь, – предложил я, заметив, как она смотрит на сахарницу.
Лилия подвинула чашку ближе, и я насыпал туда весь сахар, который находился в сахарнице. По её лицу было видно, как она счастлива; ей явно понравился чай с едва растворившимся сахаром.
– Я знаю, что жадность до добра не доводит, но есть ещё что-нибудь? – спросила она, глядя на меня с лукавой улыбкой.
– Ради тебя я готов достать из холодильника всё, что есть, – ответил я, улыбаясь.
– Не надо впадать в крайность, – сказала она, слегка смутившись.
– Это не крайность, у нас такая традиция: встречать гостей, как будто они настоящие короли. На самом деле, я мало что сделал, чтобы встретить тебя, как подобает гостю, – признался я.
– Раз так, то я бы хотела попробовать всё, что можно, – сказала она, её глаза загорелись интересом.
– Тогда пойдём в магазин и купим много вкусного. Ты должна всё попробовать и перепробовать, – предложил я, вставая из-за стола.
Лилия взяла из корзины красную конфету и, не открывая обёртки, откусила половину. Я не успел сообразить, что происходит, но, к моему облегчению, обёртка оказалась достаточно прочной. Она съела половину конфеты, а обёртка осталась на месте. Незамедлительно я взял у неё конфету, демонстративно открыл обёртку и вернул ей оставшуюся половину. Затем я ещё раз показал, как правильно открывать конфету, чтобы избежать повторения.
«Интересно, а я тоже буду выглядеть глупо в её магическом мире?» – невольно подумал я.
– Так у этой сладости был защитный слой? – спросила она, рассматривая обёртку.
– Да, но это не магическое.
– Можно тебя попросить ещё о чём-нибудь? – спросила она, глядя на меня с лёгкой надеждой.
– Разве я могу тебе отказать? – ответил я, стараясь быть галантным.
– Ты не обязан мне подчиняться как раб и вправе отказать мне в моей просьбе, – сказала она, её голос звучал серьёзно.
– Давай сначала я выслушаю твою просьбу, а потом отвечу, – предложил я, стараясь сохранить нейтральный тон.
– Ты можешь постирать мою одежду своей магией? – спросила она, слегка смущаясь.
– Да, конечно, без проблем, – ответил я. – Ты хочешь посмотреть на магию, или тебе действительно нужно постирать одежду?
– И то, и другое, – призналась она, улыбаясь.
– Тогда сначала закинем твою одежду в стиральную машину, а потом пойдём в маркет, – предложил я, направляясь к стиральной машине.
Мы встали и направились в ванную. У нас дома было две стиральные машины, что очень удобно. В одну машину закидываешь белые вещи, а в другую – чёрные. Это помогает избежать смешивания цветов и сохранить вещи в хорошем состоянии.
Я приступил к объяснению Лилии принципа работы стиральной машины. Когда я закончил объяснять, у неё в руках появилось второе синее платье, и она аккуратно положила его в стиральную машину.
– Пожалуй, я надену твою одежду, – сказала она и начала раздеваться прямо передо мной.
– Кхм, – кашлянул я, отводя взгляд, но мои глаза всё же бегали туда-сюда. – Я бы хотел подробнее изучить вашу культуру и обычаи, но ты должна уважать и мою культуру.
– Я тебя не поняла. Скажи прямо, что от меня ты хочешь? – спросила она, глядя на меня с недоумением.
– Не раздевайся передо мной, я ведь, в конце концов, мужчина, – объяснил я, стараясь быть тактичным.
– Мужчина? – переспросила она, слегка нахмурившись. – Я знаю, что ты мужчина.
– Мне кажется, мы друг друга не поняли, – сказал я, чувствуя лёгкую растерянность.
Лилия вдруг дотронулась до моего полового органа, а затем начала быстро одеваться. Хотя и немного неуклюже, она справилась и самостоятельно оделась правильно, возможно, ей просто повезло.
– Удобно, – сказала она, поправляя одежду. – Весьма удобная у тебя одежда.
Я знаю, как одежда может изменить человека, однако её облик в повседневной одежде обладал особым очарованием, словно сокращая дистанцию между нами.