Спустя два часа мой слух уловил, как открылась дверь ванной. Лилия беззвучно появилась передо мной; как бы я ни напрягал слух, я не мог услышать её шагов.
Глубокий синий цвет ткани подчёркивал её изящный силуэт. Складки платья мягко струились при каждом движении, словно морские волны. Оттенок ткани менялся в зависимости от освещения, то темнея, то становясь почти пронзительно ярким. Это зрелище завораживало, но в то же время хотелось чего-то нового, неожиданного. Внезапно захотелось увидеть её в чём-то совершенно ином, чтобы открыть для себя новые грани её красоты.
– Ты смотришь на движущиеся изображения со звуком? – спросила она, глядя на экран.
– Я не просто смотрю на движущиеся картинки, я ими управляю. Я могу управлять этим изображением, нажимая на эти кнопки. Это у нас такое развлечение, – объяснил я, показывая на джойстик.
– И в чём же заключается смысл всего этого действия? – спросила она с любопытством.
– Здесь мы можем делать то, что недоступно в реальной жизни. В этом пространстве открываются удивительные возможности: погружение в мир фантазий и волшебства, где реальность переплетается с вымыслом. Можно создавать новые миры и воплощать самые смелые фантазии. В игре стираются границы, и открываются новые горизонты, – ответил я, стараясь передать всю глубину этого увлечения.
– Тебе весело во всё это играть? – спросила она, слегка наклонив голову.
– А что мне делать в свободное время? – ответил я вопросом на вопрос.
– Усердно тренироваться и совершенствовать тело и дух, а затем снова тренироваться. Ты должен навсегда отказаться от развлечений, иначе умрёшь. В тебе кроется огромный потенциал, который ты тратишь на бесполезные развлечения, – сказала она, её голос звучал строго.
– Я лишь недавно обрёл эту силу, и… – начал я оправдываться.
– Никаких оправданий я слышать не хочу, – прервала она меня.
– Ничего не обещаю, но я попробую прислушаться к твоему совету, – ответил я, и она одарила меня странной улыбкой. В этой улыбке что-то было, я не мог постичь её смысл. – Кстати, твой хлеб был безвкусный. Хочешь попробовать наш сладкий, мягкий хлеб? – предложил я, чтобы сменить тему.
– Не откажусь от такого заманчивого предложения. Надеюсь, твои слова окажутся правдой, – ответила она.
– Ну так пойдём, – сказал я, направляясь на кухню.
Если бы мне когда-то сказали, что я угощу прекрасную девушку обычным хлебом, я бы не поверил. Но стоит учитывать: она из другого мира. Как заметил один эксперт, начинать сразу с козырей – не всегда лучший ход. Поэтому начать с хлеба – самое разумное решение. А дальше, шаг за шагом, мы доберёмся и до деликатесов.
Мы пошли на кухню. Благо у меня сегодня был свежий мягкий хлеб, купленный утром.
Из хлебницы я достал свежий хлеб, развернул полиэтилен и с удовольствием вручил ей целый кусок.
Лилия сначала понюхала хлеб, и ей явно понравился его аромат. Она вдыхала запах свежего хлеба довольно долго, как будто наслаждаясь каждым мгновением.
Наконец, она отломила кусочек хлеба и стала есть его большими кусками, быстро пережёвывая мягкий хлеб.
Менее чем через две минуты хлеба не осталось.
– Не солгал, – сказала она с довольной улыбкой. – А есть ещё? – спросила она, смотря на меня с ожиданием.
– Да, но он не такой свежий, – ответил я, пожимая плечами.
– «Голод никогда не видел плохого хлеба», – процитировала она. – Бенджамин Франклин.
Я дал ей весь наш хлеб, и она съела всё с большим удовольствием, наслаждаясь каждым кусочком.
– Вы преуспели в искусстве выпечки хлеба, – похвалила она, улыбаясь.
– Это только верхушка айсберга, – скромно ответил я, чувствуя лёгкую гордость.
Я включил электрический чайник, чтобы заварить чай.
– Ты любишь чай? – спросил я, готовя чашки.
– Я не очень люблю напитки с горькими травами, но с удовольствием попробую ваш чай, – ответила она, слегка наклонив голову.
– Я думаю, тебе понравится.
– Это штука разогревает воду? – спросила она, глядя на электрический чайник с любопытством. – Оно способно разогревать воду без огня? Как такое возможно?
– Электричество нагревает специальный элемент внутри, который затем нагревает воду, – объяснил я, стараясь говорить просто.
– Ваша магия поражает, – сказала она, наблюдая за вскипающей водой.
– Я и не знал, что мой обыденный мир окружён чудесами. Для меня всё это обыденность, я не вижу в этом волшебства. Оказывается, мой мир полон чудес, которые мы часто не замечаем в повседневной суете, – задумчиво произнёс я.
– У нас дела обстоят точно так же, как у вас. Магия для нас – обыденное явление, к которому мы привыкли. Мы, как и вы, не видим чудес перед своими глазами, – ответила она, её голос звучал слегка философски.
Вода закипела, и электрический чайник автоматически отключился. Я заварил чай, и мы сели за стол.
– Тебе чай с сахаром или без? – спросил я, держа в руках сахарницу.
– С сахаром, – ответила она. – Разве сахар не дорогое удовольствие?
– Сахар у нас дешёвый, и поэтому его можно найти во многих наших продуктах, – объяснил я, добавляя сахар в её чашку.
– Так вот почему ваш хлеб был таким вкусным, – сказала она, улыбаясь и делая первый глоток чая.