Лайт послал L взгляд, говорящий «И ты еще в чем-то меня подозреваешь?» и бесстрастно ответил:
— Это Волдеморт. Он ходит по тюрьмам, набирает себе сторонников, а тех, кто не хочет ему служить, он расстреливает Авадой Кедаврой.
— Ух ты! — восторженно воскликнул Кано.
— …А полиция, чтобы не пугать общественность, называет его кодовой кличкой «Кира».
— Тебе прямая дорога в разведку, отдел дезинформации, — ехидно прокомментировал L со своего места.
***
Когда Лайту и L одновременно позвонили с новостью о том, что шеф Ягами оказался в больнице с сердечным приступом, Лайт не знал, как реагировать: он разрывался между паникой («О, Боже, папа!») и злорадством («Так тебе и надо, старая сволочь»).
В тот день его «хорошая половина» одержала верх, так что он запрыгнул в лимузин L и вместе с ним поехал в больницу. Оставив Кано в машине с его любимой приставкой, они с L вместе поднялись на пятый этаж… и вместо того чтобы сразу зайти в палату, Лайт поймал за локоть как раз выходившую оттуда медсестру.
— Господин Ягами в сознании?
Девушка кивнула и поинтересовалась:
— А вы ему кем приходитесь?
— Я его сын. Так с ним все будет в порядке?
Медсестра странно на него посмотрела: видимо, думала, зачем он спрашивает ее, если можно поговорить с самим пациентом.
— Да, обычный сердечный приступ — видимо, сказалось переутомление.
Лайт выпустил медсестру и подождал, пока она скрылась за поворотом. Потом он повернулся в сторону в сторону лестницы со словами:
— Ну и отлично.
…и почувствовал, как один мерзкий лохматый тип схватил его за шиворот.
— Ягами, тебе сколько лет? Пять? — ласково спросил L и, все так же придерживая его за ворот, чтобы не сбежал, потащил к палате.
— Если что, я все еще с ним не разговариваю! — рассерженно прошипел Лайт, выкручиваясь из захвата и поправляя воротник.
Когда детектив выжидательно на него посмотрел с явным выражением «что, слабо?» на худом лице, Лайт расправил плечи, снял шляпу и открыл дверь в палату.
***
После неудачных попыток заставить сына вернуться в семью («Возвращайся, мы так соскучились!» — «Спасибо, мама, мне и так хорошо»), госпожа Ягами ушла, и Соитиро смог наконец поинтересоваться, не снизились ли у L подозрения относительно Лайта.
— Так значит, ты действительно L. Да ты камикадзе, приятель, — хмыкнул Лайт.
— Почему это? — заинтересовался L.
— Кира контролирует действия своих жертв. Где гарантия, что он не может контролировать людей, не зная их имени? А теперь представь: выходишь ты на контакт с Кирой, а он тебя тут же берет под контроль. И ты радостно сливаешь ему все что знаешь, в том числе свое настоящее имя, а потом он тебя убивает.
Детектив прикусил ноготь на большом пальце.
— Какой интересный ход мыслей. Ягами-сан, вы не возражаете, если я включу вашего сына в команду?
— Если это поможет ему снять с себя подозрения — я только за.
— Зато я против, — сообщил Лайт, вертя шляпу в пальцах. — Дело Киры — это конечно очень интересно… Но работать за бесплатно для меня — непозволительная роскошь. Да и времени у меня на это нет.
Соитиро посмотрел на него с чем-то похожим на одобрение во взгляде.
— А ты изменился.
— Приходится вертеться, — усмехнулся Лайт в ответ.
Детектив тем временем переводил взгляд с Лайта на Соитиро и обратно с крайне недовольным видом.
— Вы ломаете мне всю стратегию.
— Это твои проблемы, — цинично ответил Лайт, а затем задумчиво произнес: — Вот если бы ты приобрел на мое имя мотороллер, у меня, возможно, и появилось бы время на то, чтобы помочь тебе с расследованием. А то все эти пробки…
— Лайт!
— Ну а что, пап? Ты же видел, на чем Рюуга ездит, наверняка для него затраты на мотороллер для ценного сотрудника — это так, пустячок…
L одарил его долгим изучающим взглядом.
— Ягами, я тобой восхищаюсь. Ни одна женщина не пыталась разводить меня настолько же непринужденно и нагло, как это сейчас делаешь ты.
В ответ на это оскорбительное замечание Лайт не стал бить «величайшего детектива в мире» в челюсть, как обязательно поступил бы еще пару месяцев назад. Вместо этого он очаровательно улыбнулся, кокетливо хлопнул ресницами и послал L воздушный поцелуй.
То, что Ягами Соитиро не заработал второй приступ за вечер, можно было считать чудом.
***
Когда на следующий день Лайт прикатил в университет на новеньком мотороллере, девочки-однокурсницы сначала попищали, попросили «как-нибудь прокатить», Лайт даже почувствовал, что поднялся с социального дна… А потом к нему подошла очаровательная «Мисс Университет», отвела в сторонку и, проницательно глядя на него, поинтересовалась:
— Ягами-кун, это ведь не служебный транспорт?
— Нет, это мой, — ответил Лайт, нахмурившись — слишком аккуратно Такада с ним говорила.
— Скажи, только честно. Ты что, завел себе папика?
Сначала Лайт задохнулся от возмущения и даже не мог ничего сказать. Когда у него наконец-то получилось вдохнуть, он сорвавшимся на фальцет голосом вопросил:
— Чего?! — Он огляделся и склонился к ней поближе, чтобы их не слышали. — Знаешь, я, конечно, нуждающийся, но не настолько, чтобы подставлять свои «вторые девяносто» какому-нибудь извращенцу!