— Сейдзи, какого черта, здесь же ребенок!
У Кано был красивый голос. И мальчик очень любил петь. Но в такие моменты Лайт проклинал его излишнюю предрасположенность к музыке.
Потому что он подхватил мотив далеко не невинной песни.
— It don’t mean shit now!
Сейдзи громко захохотал.
— А ребенок-то знает все слова! — И снова ударил по струнам. — Fuck the presents might as well throw ‘em out!
— Fuck all those kisses! — радостно продолжил мальчик.
— It didn’t mean jack!
— Fuck you, you whore, I don’t want you back!
Лайт, наконец, достаточно пришел в себя, чтобы взвыть:
— Кано! Это плохая песня!
Лайту предполагал, что у мальчика в запасе было еще много не слишком цензурных фраз помимо той, где упоминалась кочерга, но все же оптимистично надеялся, что обычно проявлявший чудеса скромности ребенок не будет «жечь» в общественных местах. Как оказалось, надеялся он совершенно напрасно, потому что на его возмущенный вопль Кано грустно вздохнул и молвил:
— Ну еб твою мать…
L уткнулся лицом в колени и, судя по трясущимся плечам, ржал. Мацуяме и Сейдзи тоже было очень весело. Лайт прикрыл глаза рукой и убитым тоном поинтересовался:
— Сано-кун, пожалуйста, скажи, что в твоем репертуаре есть более цензурные песни, пока вы вдвоем не утопили мою репутацию с концами.
Сейдзи, отсмеявшись, обратился к Кано:
— Скажи, малец, а тебе какие исполнители нравятся?
Кано долго не раздумывал.
— Битлз, АББА и Питбуль.
Мацуяма, истерически смеясь и икая, сползала на газон.
— Сыграй «Мне помогут друзья», — посоветовал L, вытирая слезы. — А то еще немного и Ягами удавится в туалете со стыда.
Сейдзи ударил по струнам, и они с Кано дружно затянули:
— What would you think if I sang out of tune, would you stand up and walk out on me?..
Когда вокруг начали собираться зрители, Лайт как раз печально пересчитывал мелочь в кошельке. Грустно вздохнув, он оглянулся на Кано, певшего от души и с чувством, но безбожно перевиравшего некоторые английские слова. А затем посмотрел на собравшуюся толпу зрителей.
L буквально видел по лицу Лайта, как у него в голове бьются на смерть гордыня и алчность. Судя по тому, что он начал что-то подсчитывать на пальцах, алчность одерживала верх. А когда горе-папаша снял шляпу, включился в припев и пошел «собирать дань», детектив записал второму смертному греху полную и безоговорочную победу.
========== Часть 4 ==========
Лайт прекрасно понимал, что на вечернюю няню ему средств не хватает, тем более что из-за несовпадения графиков ему пришлось уйти из службы доставки, где, бывало, перепадали вполне приличные чаевые. Поэтому, несмотря на все риски и нежелание посвящать мальчишку во что-либо связанное с его деятельностью по очистке мира от преступности, Лайту пришлось привести в действие опасный и непредсказуемый план под кодовым названием «Няшка».
В понедельник вечером, после ужина, Лайт усадил сына на диван и серьезно посмотрел ему в глаза.
— Кано. Сейчас я тебя кое с кем познакомлю. Он выглядит немного странно… как Джокер из Бэтмэна, только выше ростом.
Мальчик аж подпрыгнул в энтузиазме.
— Вау! Настоящий Джокер?
— Почти. — Лайт осторожно коснулся ладошки Кано обрывком листа из Тетради.
— Б-братик… он какой-то страшный…
Рюук весело оскалился:
— Можешь не пугаться, я не убиваю детей до шести лет.
Лайт закашлялся, подумав, что может не такая уж хорошая это была идея, с учетом специфического чувства юмора шинигами, но отступать было уже некуда.
— Кано, это Няшка. Няшка, Кано. И я очень надеюсь, что вы поладите, потому что иначе… — Лайт пугающе усмехнулся. — Ты, Кано, никогда не получишь розового пони, а ты, Няшка, больше не увидишь своих любимых яблок. Всем все ясно?
— Да…
Пока Лайт открывал ноутбук (ему предстояло взламывать одну программу под заказ), мальчик тихо, с отчетливым недоверием разглядывал Рюука.
— Партию в Марио Гольф?
Кано сразу же оживился. Даже чудовище не может быть злым, если оно играет в Марио Гольф!
— Давай! — Мальчик оглянулся на Лайта. — Братик, ты не будешь с нами играть?
Лайт вздохнул.
— Нет, Кано.
— А чем ты занимаешься?
Задумчиво взглянув на загружающиеся читерские программки, Лайт сообщил:
— Это, Кано, называется «разгружать вагоны».
***
Во вторник, на семинаре по римскому праву, Лайт, с удобством расположившись на самом дальнем от преподавателя ряду парт, в очередной раз нагло отсыпался. Великий детектив сидел на том же ряду и внаглую трескал пончики, мысленно отшлифовывая план предстоящего разговора с Лайтом, в ходе которого подозреваемый должен был либо доказать, что он невинен как дитя, либо потешить самолюбие L и чем-нибудь себя выдать.
Кано спокойно сидел между ними и рисовал в альбоме акулу из недавно просмотренного мультика.
Ничто не предвещало беды.
Хино-сенсей опустила на первую парту стопку тестов со словами «Можете разбирать», а затем, дождавшись, пока все бумажки дойдут до хозяев, со вздохом сказала:
— Как вы могли заметить, тесты получили не все, творения некоторых… уникумов с вашего курса мне хотелось бы прокомментировать отдельно.
Детектив подметил, что они с Лайтом как раз попали в число уникумов, но не стал его будить.