Спокойно, Тед, — мысленно говорю я, стараясь взять контроль над своими эмоциями. — Тебе нужно доесть еще двадцать миллилитров. Ты должен быть сытым.
Вставляю соску в маленький ротик и вновь слышу сладкое чмаканье.
— О, я смотрю, он все доел, — восхищенно произносит медсестра, зайдя в палату.
— Да. Спасибо, — отдаю ей бутылочку и возвращаю взгляд на ребёнка.
— Раньше он осиливал только треть нормы, — объясняет девушка, — даже немного потерял в весе.
Черт, это плохо! Ана убьет меня, если узнает об этом.
— Надеюсь, теперь он будет есть лучше, — одобрительно смотря на опустошенный сосуд, сказала медсестра. — Сейчас принесут кроватку, он поспит, а вы сможете отдохнуть.
Персонал ставит стеклянную кроватку рядом с Анастейшей, состояние которой по прежнему стабильно. Ни лучше, ни хуже.
Но и это радует.
Рядом с кроваткой ставят столик для смены подгузников. Меня передергивает от мысли, что мне нужно будет это сделать. Я боюсь не какашек, а неумелого обращения с ребёнком.
Не хочу стать причиной его детской травмы.
***
Внимательно слушаю речь своей матери, которая с любовью держит на руках своего первого внука. Ему всего неделя от роду, а он требует к себе особого внимания и отношения, не любит делиться тем, что принадлежит ему.
В точности, как я.
А я еще сомневался, мой ли это ребенок.
— Кристиан, ты меня слышишь? — окликает меня голос матери.
— Да.
— Я говорю, Тедди полностью здоров, мы его выписываем, и ты забираешь его домой, — не знаю, в который раз вторит Грейс, чтобы эта информация наконец-таки обработалась в моем мозге.
— Мам, во-первых, я не брошу здесь Анастейшу. По крайней мере, пока она не придет в себя. Я хочу быть рядом, когда она проснется, — делаю глубокий вздох, потому что ужасно устал, потому что боюсь за свою жену каждую проклятую минуту, потому что по моей коже пробегают мурашки всякий раз, когда я пытаюсь предположить вариант, в котором мы с сыном остаемся вдвоем. — А, во-вторых, я не умею быть родителем. Я много чего пережил за свои не долгие двадцать восемь лет, однако к такому меня жизнь не подготовила, к сожалению. Я не справлюсь с ним дома. Вчера я его впервые держал на руках! Вообще впервые держал грудного ребенка на руках.
— Мне рассказали, как ты хорошо справился с кормлением. Уверена, у тебя не возникнет особых трудностей, милый, — тепло произносит мама негромким голосом, чтобы не потревожить ребенка. — К тому же, ты не будешь один. Дома будет Гейл; гостей тебе не избежать: Миа и Кейт обязательно заглянут к вам домой, потому что сюда ты запретил им приходить. И еще утром звонила Карла, сказала, что приедет в конце недели.
— Мне страшно.
Я вновь чувствую это: беспомощность, беззащитность, неуверенность в себе.
Будто я снова в подростковом возрасте. Это душит.
— Понимаю, но рано или поздно придется учиться, Кристиан. Прости, сейчас я не могу тебе ничем помочь. Я работаю за троих: один педиатр уволился, а другая в отпуске, — аккуратно передавая мне сына, говорит Грейс и улыбается. — Ты все-таки решил назвать его Теодором? В честь дедушки?
— И в честь Рэя. Для нас с Аной эти люди очень важны, — сжимаю своего мальчишку, и он сладко кряхтит, улыбается во сне. — Думаю, она не будет против.
— Хорошо, я заполню документы и принесу, сегодня вы можете поехать домой.
Когда доктор Грей ушла из реанимации моей жены, я переложил Тео в кроватку, прикрыв его одеяльцем, и принялся строчить Тейлору список необходимых вещей для сына. Вспомнить бы только, о чем говорила Ана. Она где-то держала листик с необходимыми вещами для выписки.
Нужно во что-то его одеть. Поэтому под номером один — одежда, включая шапочку, носочки и конверт. В дороге могут понадобиться подгузники и смесь, это тоже добавляю. Так же пишу секьюрити, чтобы позаботился о безопасности, ведь на улице могут поджидать папарацци. Не хочу, чтобы мой сын засветился в прессе так рано.
— Вроде бы все, что тебе нужно, — смотрю на ребенка в кроватке и хмурюсь.
Парень, надеюсь, ты поможешь мне, потому что я безнадежен во всем, что касается детей.
— А, вот еще что, — отправляю еще одно сообщение с просьбой установить детское кресло в Ауди Q7, на которой Джейсон должен нас забрать.
***
— Удачи, Кристиан, — мама вручает мне сына, которого она одела в привезенные вещи. — Вечером заедет Миа, проверит, как у вас дела, и познакомится со своим племянником.
— Хорошо, — я бросаю беглый взгляд на неизменное лицо Аны, присоединенной к аппаратам. — Если будут какие-либо изменения, сообщи мне сразу же.
— Обязательно.
— Мистер Грей, все чисто, — произносит Тейлор, когда я выхожу в коридор с Тедди на руках, — мы можем идти.
— Отлично. Давай отвезем тебя домой, малыш, — опускаю взгляд на Теда, который с интересом рассматривает мой галстук и теребит его в крошечных пальчиках.
Тейлор вызывает лифт, и двери тут же раскрываются. Мы входим внутрь и едем вниз. Сердце немного заходится, мне страшно выносить его во внешний мир.
Признай, Грей, ты просто боишься не справиться, оставшись с ним.
Да-да, это правда! Но кто бы не боялся на моем месте?
