– Товарищи! Аллё! Внимание! – На чёрный полукруг сцены взбежала из зала маленькая растрёпанная молодая женщина. Её тёмно-русые вихры торчали во все стороны. С одеждой тоже творилось кромешное безобразие. Пара шарфов «вырви глаз» – один зелёный, другой алый свисали с шеи, мятый фиолетовый балахон топорщился над синими джинсами. На лице молодой женщины расцвела задорная улыбка: – Всем здрасте! Я – главный менеджер проекта. Меня зовут Зарина. С этого момента все вопросы по организации концерта – ко мне. Сегодня прогоняем программу, как будет на эфире – согласно сценарию, с подтанцовкой, у кого она есть, но пока без костюмов. Они ещё не готовы. Итак, сначала общая песня под фон, потом поёте в порядке очерёдности. Времени мало, вас много. Мульку не водим. Каждому выдаю адженду – там указано, во сколько вы должны быть на сцене. Что ещё? – Она почесала затылок. – Ага, не опаздывать! До указанного времени репетируете там, где скажет ваш педагог. Другим не мешаем. Без дела не слоняемся. А сейчас все за мной – один раз показываю, где и что.
Конкурсанты поторопились за взъерошенным гидом в закулисные лабиринты. После тёмных коридоров, заполненных непонятными конструкциями и стойками, похожими на уменьшенные остовы башенных кранов, после погружённой в тень комнаты ожидания белая гримёрка с десятком зеркал ослепила лампами дневного света.
Зарина пояснила:
– Столы ни за кем не закрепляются. Отдельные гримёрки вы ещё не заслужили, будете пользоваться общей. Переодеваются мальчики в комнатке справа, девочки – слева. – И она погрозила пальцем перед носами парней: – Только не перепутайте с гримёркой напротив – там девочки из подтанцовки будут переодеваться.
– А как же мы тогда сплотимся с коллективом? – загоготал Рома.
– Вот как дорастёшь до собственного балета, тогда и сплачивайся, – отрезала Зарина. – На этом экскурсия окончена. Разбирайте расписание, вещи оставляйте здесь. И сразу на сцену.
Алёша сбросил с плеч рюкзак на скамью и первым направился к Зарине. Она вручила ему листок и переключилась на других. На пороге гримёрки Алёша чуть не споткнулся – в дверь напротив заходила Маша. Она обернулась на шум и побледнела.
– Привет! – сказал Алёша.
– Здравствуй, – сухо ответила она.
– Не ожидал тебя здесь увидеть. Но очень рад… – не верил своим глазам Алёша.
– Я на работе.
– Эй, Лёха! Чего пробки создаёшь! Проход не резиновый, – постучал недовольно по спине Рома.
Алёша посторонился и шагнул к Маше.
– Маша, я…
Она зло перебила:
– Мне не важно, что ты! Повторяю: я на работе. И даже если мы будем танцевать на одной сцене, без разницы! Это работа. Ничего более. Если потребует режиссёр, я даже обниму тебя и изображу любовь. Имей в виду, это тоже ничего не будет значить. Ни-че-го. За пределами сцены я не хочу тебя знать.
Бледный, Алёша смотрел в её глаза и видел лишь ненависть. Неуёмную. Необъяснимую. Её взгляд резал душу на куски. Как больно! Проще ещё раз со скалы упасть.
– Зачем ты так? – проговорил он.
– Опаньки! Маша?! – послышался сбоку ехидный голос Вики. – Приветики! Так ты будешь у меня на подтанцовке? Какая прелесть!
Алёша повернулся. Вика вертела в пальцах листок с расписанием и издевательски улыбалась. Алёша грубо поправил:
– Не у тебя на подтанцовке. Не забывайся, кто ты и кто она.
– Ой-ёй, кто бы умничал, – взмахнула руками Вика, и вдруг по её лицу пробежала довольная догадка: – Блин! А я всё думаю, откуда я тебя знаю?! Ты же тот самый монах. Долбанутый на всю голову! Маньяк… Обалдеть! – восторженно заключила она и развернулась на каблуках к бывшей подруге: – Машка, это ты его так резко пропихнула, да? Колись, с кем спала!
– Рот закрой и не радуйся. Больно нужно мне его пропихивать, – грубо парировала Маша. – Между нами ничего нет. Мне с психами и лгунами делать нечего!
– Да ладно врать! Расскажу Марку… Ва-а-ау! – счастливая Вика, вальсируя, пошла по коридору к сцене.
– Мало мне было проблем с работой… Теперь эта сплетница раструбит на весь свет. Готовься! – с негодованием заметила Маша.
– Я позабочусь об этом. – Алёша помолчал секунду и произнёс хрипло: – Ты говоришь, я псих? Да, согласен. Только не пойму, в чём я обманул тебя, Маша?
– Сам знаешь.
– Нет, не знаю, – напирал он.
Маша фыркнула и зашла в свою гримёрку:
– Мне некогда с тобой это обсуждать!
Она хлопнула дверью перед Алёшиным носом, спасаясь от сложного разговора.
– Но мы ещё обсудим! – бросил Алёша в закрытую дверь и поторопился вслед за Викой. Он догнал её почти в конце коридора:
– Подожди!
– Чего ещё? – Та скривила губы в надменной улыбке.
– Думаю, тебе не стоит болтать обо мне и Маше.
– Три «ха-ха»! Ты тоже мне втирать будешь, что вы просто так друг на друга таращились? Да между вами спичку можно было зажечь и яичницу поджарить… Ух, горячо!
Алёша преградил ей дорогу и попытался быть спокойным:
– Речь не о том.
– А о чём? Думаешь, я тебя боюсь? Не-а. Тут, как в деревне той задрипанной, твои фигни не пройдут! Я сама тебя грохну, если потребуется.
