— Ну, малышка, — тянула мама. Я вытерла руки и стала в недовольную позу. — У нас есть сюрприз, для тебя, — улыбнувшись, говорила она, и, встав со стула, подошла ко мне, обняв за плечи.
— Ну-ну, — бурчала я.
— Увидишь, собирайся, поедем, — поцеловав меня в макушку, мама ушла наверх. Что за сюрприз такой? Тем более в больнице.
***
Я собралась и уже стояла рядом с так же собранным братом. Он хитро улыбался, а я непонимающее посмотрела на него.
— Вы сговорились? — подняв одну бровь, спросила я. Он согласно кивнул. Что с ними всеми сегодня такое? Магнитные бури, никак иначе.
— Тебе понравится, — хитро ухмыльнулся брат.
К нам уже подошли одетые родители, и мы покинули квартиру. Сколько мы никуда не выезжали вместе? Год? Ну да, может я и преувеличила, но полгода уж точно.
Мы сели в папину машину и двинулись в сторону такой знакомой мне больницы. Дорогу я знала наизусть и всеми фибрами своей души ненавидела её. Эти тупые повороты и светофоры. Такое чувство, что мы все время останавливаемся на одних и тех же каждый грёбанный раз.
Приехав, мы припарковались и вышли. Время идёт, а это место словно вне его. Оно не меняется, так и оставаясь таким белым и в тоже время мрачным зданием.
Когда мы зашли, я увидела всё ту же женщину в регистратуре, все те же медстестры и санитары бегали по коридорам. Всё тот же противный запах дезинфектора и лекарств. Противно. Я поёжилась, и мы прошли к незнакомому мне кабинету.
— Не дрожи ты так, — папа положил ладонь на моё плечо. Я хмыкнула и села на диванчик у кабинета.
— Андрей Котов? — с кабинета вышел довольно молодой мужчина и приветливо улыбнулся.
— Да, — улыбнулся мой отец, и они с доктором обменялись приветственными рукопожатиями. Так же поступил и мой брат.
— София? — приветливо улыбнулся мне мужчина. — Я — Игорь Иванович, твой новый лечащий врач, пройдемте, — я кивнула, и мы прошли в светлый кабинет. Само помещение было разделено на две зоны, разделенные ширмой. В одной был стол, несколько стульев и кушетка, что в другой я могла пока что только гадать.
Я села на стул прямо напротив стола. Доктор сел за свой огромный стол с кучей бумаг, компьютером и маленьким кактусом. Последнее вызвало у меня умиление. Небольшая разрядка этой скучной и раздражающей больничной атмосферы.
— Подобные процедуры она никогда не проходила? — обратился Игорь Иванович к моему отцу. Он покачал головой, а мужчина кивнул. — Ты когда-нибудь чувствовала боль? — я опешила. Что он имеет ввиду? Что за вопросы?
— Нет, — с подозрением ответила я, косясь на улыбающегося брата.
— Хотела бы? — этот вопрос вообще меня загнал в угол. Раньше мне говорили, что я никогда не познаю этого чувства, а тут так просто предлагают, грубо говоря. Но хотела бы я? Определенно.
— Да, мне интересно, — доктор улыбнулся и поднялся со своего кресла.
— Пройдёмте, — позвал он нас всех за ширму и, я, поднявшись, прошла туда. Там была такая же, как и в первой части кабинета, кушетка, стеллажи с препаратами и кресло для забора крови или введения инъекций.
— Страшно? — шепча, спросил брат на ухо.
— Нет, меня просто грызет жуткий интерес, — знаете, с детства мне было сложно объяснить, что с раскаченной качели прыгать опасно, но я, сдирая локти, ладошки и коленки продолжала прыгать. Если ребенок прыгнул и где-то поцарапался или ударился, он, вряд ли повторит свои действия снова, а я, ничего не чувствуя, продолжала делать глупые вещи.
Я улыбнулась воспоминаниям с детства.
— Присаживайся, — доктор указал мне на кресло и я покорно села. — Я введу тебе препарат Налоксон. Через пару минут после введения сможешь чувствовать любую боль, — мужчина подошел к одному из шкафчиков и достал оттуда бутылочку с препаратом и шприц.
— Но всё не так просто. У препарата большой ряд побочных эффектов, начиная с судорог и заканчивая рвотой. Но это бывает лишь у 10% пациентов, — мою руку в изгибе локтя протерли спиртом и прокололи, вводя препарат. Я чувствую, что в мое тело вторгается что-то, но никакой боли или дискомфорта нет. Так было всегда.
— А таких, как я, много? — доктор ввел содержимое шприца и, вытянув его, накрыл мой локоть, опять же, ватой со спиртом.
— Нет, таких как ты по России не более десяти. Этот препарат вводят при отравлении опиоидными анальгетиками, проще говоря, наркотиками, — объяснил врач. Круто, я наркоманка со стажем. — Но это чаще всего, а в целом ещё для ускорения выхода из хирургического наркоза, — успел успокоить меня доктор, видимо прочитав по моему выражению лица.
Прошло уже около двух минут, но особо я ничего не чувствовала.
— Ну, что, Сонь? — обратилась ко мне мама, я пожала плечами.
— Она ничего не почувствует, так как у неё ничего не болит и её ничего не тревожит, — я согласно кивнула, подтверждая слова Игоря Ивановича. — Но я могу дать тебе стерилизованную иглу, и ты проткнешь безымянный палец на правой руке, ну или я могу сделать это сам, — улыбнулся врач, а я задумалась.
Ну, раз мне выпала такая честь выбрать, кто будет причинять мне первую в своей жизни боль, то я лучше выберу себя.
