– То есть ты мечтала, а я достиг, и при этом у тебя есть право на половину? – уточнил Миронов.
Ему было ужасно скучно от того пошлого водевиля, который сейчас разыгрывался между ними. Словно два плохих актера, они произносили положенные фразы, не вкладывая в них ни капельки души. Вот только его подмостки никогда не интересовали. В отличие от Варвары.
– Да, есть. Потому что по закону я все еще твоя жена.
– Варя, я развелся с тобой почти девятнадцать лет назад, через год после того, как ты меня бросила, уведомив об этом в письме. Для того чтобы у тебя не было никаких иллюзий, сразу скажу, что я его сохранил.
– Ну и что? – Варвара пожала полным плечом. Когда-то у нее были хрупкие точеные плечики, и Миронов любил гладить нежную кожу большими пальцами, обхватив эти плечи ладонями. Сейчас его даже передернуло от подобного предположения. – Письмо ничего не значит. Своего согласия на развод я не давала, при процедуре не присутствовала, так что он был оформлен незаконно. И вот еще что. У меня есть вот это.
Она подошла к журнальному столику, взяла лежащую в нем папку, выдернула какой-то лист бумаги и сунула Виталию под нос.
– Что это?
– Решение американского суда, который рассмотрел мою жалобу и постановил, что наш с тобой брак до сих пор считается действительным.
Миронов скрипуче рассмеялся.
– Варя, ты слишком давно не жила в России, поэтому, возможно, не совсем правильно понимаешь существующие реалии. В силу, мягко скажем, непростых взаимоотношений между нашими странами на эту бумагу здесь никто даже не посмотрит.
– Ты ошибаешься. – Варя мило улыбнулась и спрятала документ обратно в папку. – Между Россией и США, несмотря на все геополитические проблемы, о которых я, разумеется, наслышана, не надо считать меня за глупую курицу, до сих пор действует договор о взаимной помощи по гражданским делам. Так что все решения американского суда должны быть исполнены в России. В том числе и это.
Она достала и протянула Миронову еще одну бумагу, которую тот послушно взял. Это был исполнительный лист о взыскании средств на оплату долгов по ипотеке по иску «Первого национального банка Массачусетса» с супруга В. А. Мироновой, Виталия Миронова, проживающего в России. Он мельком посмотрел на цифру. Не такая и большая.
Он вчитался внимательнее. В собственности Варвары, пусть и в залоге у банка, находилась квартирка в шестьдесят квадратных метров с одной спальней и одной ванной, в районе, весьма далеком от открыточных видов на океан. Куплена она была восемь лет назад по цене в семь тысяч долларов за квадратный метр, то есть за четыреста двадцать тысяч долларов.
Пятьдесят тысяч Варвара внесла при покупке наличными, оформив кредит в триста семьдесят тысяч долларов. Из этой суммы все восемь лет она исправно платила лишь проценты, уменьшив тело долга лишь на семьдесят пять тысяч. Кредит в банке взяла она на пятнадцать лет, и просрочка на данный момент составляла сто тридцать пять тысяч долларов. Ощутимо, но не смертельно.
Миронов спокойно вернул бумагу Варваре.
– Ну, если ты не присутствовала при разводе, то я не присутствовал при оформлении твоего кредита, – хладнокровно сказал он. – И согласия на него не давал. Но даже если все так, как ты говоришь, то я по закону обязан выплатить свою половину долга, то есть сто тысяч долларов. Но я готов закрыть твой долг полностью, если ты согласишься пройти официальную процедуру развода в России и подписать соглашение, что не претендуешь на все остальное мое имущество.
– Ага. Нашел дуру, – возмутилась Варя. – Ты думаешь, я не знаю, что когда ты разводился со своей зразой-заразой Мариной, то выплатил ей намного больше?
– С Мариной мы всегда были друзья и компаньоны. – Миронов против воли почувствовал, как в нем поднимается злость. – Мы с ней вместе начинали с нуля строить богатую и красивую жизнь. Она не сбежала от меня, нищего и замотанного, как сделала ты. Не говоря уже о том, что первые деньги на бизнес мне дал ее отец. Так что все, что она получила, заслуженно.
– То есть я виновата в том, что у меня не было папочки-академика?
– Да я вообще понятия не имею, кто был твой папочка. Я даже мать твою видел один раз, на нашей свадьбе. Скажи, ты хотя бы с ней встречалась после того, как в Америку уехала?
– Не твое дело! – огрызнулась Варя. – Отец умер вскоре после того, как я уехала. А мать жива. Вот получу твои деньги и перевезу ее сюда, к себе. Понял?
– Варя, чего ты хочешь?
– Я хочу развод. И справедливую дележку всего твоего имущества. У меня вот, по папочкам разложено все, чем ты владеешь. – На этот раз папка полетела Миронову в лицо. – Я хочу этот дом, городскую квартиру можешь оставить себе. Хочу твою машину и половину доли в твоей фирме. Включая ту клинику, которая с какого-то перепугу досталась этой зразе-заразе. Она не была твоей законной женой, так что все, что ей досталось, я отсужу обратно.
