Если честно, за Виталия я не переживала. Точнее, переживала, конечно, но лишь с точки зрения его нервов и здоровья. Мне бы не хотелось, чтобы эта история сказалась на нем. Что же касается имущества и бизнеса, тут я была спокойна. Виталий подаст в суд на развод с Варварой, и даже если придется отдать ей половину всего, что у него есть, что ж, я на это добро не претендую. Совсем без средств к существованию мы не останемся, а со своей светлой головой Миронов быстро компенсирует все утраченное. Голову-то у него никто не отнимет. Главное – добиться снятия ареста со счетов компании, а дальше справимся.
Как оказалось, мой возлюбленный думал точно так же. Это выяснилось за ужином, когда я вернулась домой от Липатниковой. Оказалось, что Виталий уже приехал с работы, отпустил Анну Ивановну и даже выкупал Мишку, которого нам осталось лишь вдвоем уложить спать.
После того как сын заснул, мы с комфортом расположились на кухне, чтобы в тишине выпить чаю.
– Ты знаешь, а я даже рад, что так получилось, – задумчиво проговорил Миронов.
– Чему ты рад? – не поняла я.
– Тому, что Варька объявилась именно сейчас. Ты представь, что я, считая себя свободным человеком, женился бы на тебе, а потом выяснилось бы, что наш брак незаконен. Да я бы с ума сошел, честное слово. А так я пройду через неприятную процедуру развода, и все. Буду чист, аки белый лист. И мы с тобой начнем все сначала.
– Ты согласишься отдать Варваре половину всего? И бизнес?
– Посмотрю на ее поведение. – Миронов засмеялся, но я увидела холодного и жесткого бизнесмена, которым он, несомненно, являлся. – Если ей просто нужны деньги, чтобы начать в России жизнь заново, то я, несомненно, ей помогу. Но это только в том случае, если она просто запутавшаяся дурочка. Если же она расчетливая и хитрая акула, то я отдам ее на растерзание своим юристам.
– А если Трезвонский растерзает тебя? Все твое имущество нажито в законном браке.
– Да, но есть неопровержимые свидетельства, что двадцать лет мы жили раздельно и моя жена не принимала никакого участия в становлении моего бизнеса. И письмо ее, в котором она сообщает о том, что не вернется, а я могу считать себя свободным человеком, я, оказывается, сохранил. Сказалась давняя полезная привычка не выкидывать бумаги, имеющие значение. Когда-то на основании этого письма я получил свидетельство о разводе, вот и хранил его в той же папке, что и официальный документ о расторжении нашего брака. Так что из этой схватки я, конечно, выйду значительно ощипанным, но не до конца.
– Петух без боевого хвоста, – фыркнула я. Он засмеялся, оценив шутку.
– Если хочет, то пусть оставляет себе загородный дом. Я в нем все равно не люблю бывать. Времени жалко. Машину я ей тоже куплю. Живя за городом, без колес никак. Ежемесячное содержание на первое время дам, пока она на работу не устроится.
– А кем она может работать?
– Понятия не имею. Институт свой педагогический она не закончила и актрисой за эти годы явно не стала. Но кем-то она двадцать лет работала, на что-то жила. В крайнем случае в клинику возьму, администратором. А на квартиру и уж тем более бизнес рот разевать у нее не получится. Я в свое время мечтал его именно для нее построить, а она ждать не захотела. Так что этот поезд ушел. Все, пошли спать. Я устал, а завтра у меня важное дело, которое нужно встретить выспавшимся.
– Какое дело? – полюбопытствовала я.
– Встреча с Варварой Алексеевной Мироновой. Призраком, взявшимся ниоткуда. Вот я и попытаюсь выяснить, что вернуло этот призрак в мою жизнь.
Виталий Миронов ехал в свой загородный дом. Дорога ровной полосой стелилась под колеса каршеринговой машины, ведь его собственный автомобиль, железный конь, верный друг, сейчас скучал на штрафстоянке, поскольку был арестован. При мысли об этом Миронов про себя ухмылялся, ведь за все долгие годы, которые он развивал свой с нуля открытый бизнес, у него ни разу не было проблем с законом.
О том, что он будет работать по-белому и выполнять все законы, они договорились «на берегу» с его вторым тестем, отцом Марины, когда тот давал деньги на открытие первой клиники. Вложенные в нее средства он вернул через три года вместе с процентами, хотя ни о чем подобном они не договаривались.
Все остальные обещания, данные тестю, Миронов тоже выполнил. Двойную бухгалтерию не вел, бизнес не дробил, от налогов не уходил, считая, что на его век хватит, а с государством надо делиться. Если живешь по чести, то и спишь спокойно.
Он не был наивным человеком и хорошо понимал правила, по которым играли другие. И хотя сам в грязь старался не вляпываться, белое пальто не носил. История, в которую он не так давно втравил Таганцева, была тому подтверждением. В крупном бизнесе все так. Ты – мне, я – тебе. Закон стаи. Но к нему самому претензий ни у кого быть не могло, так что и шантажировать его никто не мог. Только уговорить.
