Потом чмокнул её в нос, заставив удивленно распахнуть глаза, и проложил обжигающую дорожку от ушка до ложбинки между грудей.
Руки мужа, казалось, жили своей жизнью, поглаживая и лаская её тело.
Подумать только, какими приятными могут быть обычные прикосновения — Лина млела от удовольствия, которое дарили пальцы мужа, гуляющие по её груди, спине, животу.
— Невозможная, непослушная, необыкновенная, — пробормотал Стефан и накрыл ртом сосок.
Аэлина в очередной раз ахнула и вцепилась в плечи мужчины, не зная, чего хочет больше — прижать или оттолкнуть.
Волны удовольствия расходились по телу, простреливая или мягко скатываясь. Внизу живота и между ног все горело, и с каждым новым прикосновением и поцелуем жар усиливался.
Стефан отстранился, пальцем обвёл припухшие губы жены, медленно-медленно приблизился снова, не отпуская взгляда, завораживая и притягивая.
— Строптивая, смелая, страстная, — прошептал на ухо и чуть прикусил мочку.
Аэлина в очередной раз охнула, но муж не дал ей, ни дернуться, ни отстраниться — продолжил отмечать ее тело легкими прикусываниями и тут же — нежными поцелуями.
Особенное внимание Стефан уделил груди. Урча и мурлыча, он поцеловал каждый сантиметр, поиграл языком с соском, потом втянул его в рот, отпустил и подул. Сосок второй груди несносный муж чуть покатал губами, потом слегка прикусил и сделал несколько сосательных движений, отчего Лину буквально выгнуло. Девушку потряхивало от остроты ощущений, от контраста раскаленного поцелуя и прохлады воздуха, от томления, концентрировавшегося внизу, от жадных рук герцога, поглаживающих её бедра.
Не имея сил больше сдерживаться, Аэлина запустила пальцы в волосы герцога, чуть не застонав от восторга — мягкие, шелковистые, даже лучше, чем она представляла!
Гулять, так гулять — ладошки прошлись по плечам, по груди, очерчивая грудные мышцы, спустились на живот, замерли на секунду, и скользнули ниже. Стефан вздрогнул и издал тихий звук.
В восторге, что она заставила этого непробиваемого мужчину стонать, девушка продолжила исследования, пробежав пальцами по «трубочке», поражаясь, что она еще подросла.
Муж опять дрогнул и со свистом выпустил воздух сквозь сжатые зубы.
— Я сделала больно? — испугалась Аэлина. — Прости.
— Мне не больно, мне наоборот, — хриплым голосом ответил герцог и потянулся к ее губам. — Только если ты продолжишь, я взорвусь.
— Ой, — Лина спешно убрала руки. — Она… он такой горячий… Это так и должно быть?
— Да, — магистр быстро перекатился на спину, переместив жену так, чтобы она лежала на нём, и снова завладел ее губами, в то же время, продолжая гладить спину и ягодицы.
Поцелуи и объятия были приятны, Лина полностью погрузилась в ощущения и заметила, что опять лежит на простынях, а не супруге только тогда, когда он принялся целовать ее животик. Немного приостановившийся пожар внизу живота начал разгораться заново.
А муж останавливаться не собирался! Язык и губы герцога обласкали пупок, прошли ниже, руки мягко раздвинули её бедра и — Лина ахнула в голос — супруг поцеловал ее прямо туда, где все и так уже горело и сладко ныло.
— Стефан! — вскрикнула девушка, приподнимаясь на локтях. — Что ты делаешь?
— Люблю свою жену, — ответил супруг и вернулся к поцелуям.
— Сте. ах! — подбросило и перед глазами поплыло.
Лине казалось, что она больше не выдержит этой сладкой пытки, когда нечто необыкновенное качает ее тело на волнах непередаваемого удовольствия, раз за разом подводя к какой-то неведомой грани и отступая, давая передышку, чтобы снова поднять на высоту.
Тяжело дыша, Стефан отстранился от ее лона, потянулся к губам, по пути обласкав груди, и Лина почувствовала, как в нее упирается та самая, которая — он.
Муж слегка качнулся, дотягиваясь до ее рта, и горячая бархатная штука скользнула вдоль лона, задев место, которое и так все горело после поцелуев мужа.
— А-а-х! — выдохнула она и, в свою очередь качнула бедрами, желая повторения этому восхитительному ощущению.
И еще раз, и еще, потому что каждое прикосновение штуки к ее лону отзывалось сладким взрывом.
Руки мужа снова оказались на ее бедрах, приподняли их и развели в стороны, а потом, муж привстал на руках, несколько отстранившись.
Лина хныкнула, желая продолжения, потянула супруга к себе, обхватив его ногами, и Стефан больше не стал ждать.
Да! Это было именно то, чего ей не хватало — горячая бархатная «он» скользнула внутрь её тела, задев какие-то точки, отчего Лину подбросило и заставило податься вперед, прижавшись и вцепившись в плечи мужа.
— Больно? — испугался супруг, замерев на месте и, кажется, перестав дышать.
— Не… не останавливайся, — на большее Лину не хватило.
И Стеф продолжил скользить вперёд-назад, растягивая, задевая чувствительные точки внутри ее тела, которые сладко пульсировали. После каждого прикосновения приятные ощущения все усиливались, нарастали, пока не поднялись на вершину.
И мир взорвался, рассыпался мириадами частиц, ослепил и выбросил из реальности.
Кажется, Лина кричала, не в силах справиться с водопадом, тайфуном, торнадо ощущений, снесшими ее, поглотившими и потрясшими.
