— Конечно, теперь вы ведете себя иначе. Вы милы и внимательны, дарите красивые цветы и многое мне разрешаете, но те обещания я не забыла. Прошло слишком мало времени.
— Сколько вам еще нужно дней, чтобы окончательно мне поверить? — перебил Стефан. — Два, пять, неделя?
— Полгода, не меньше, — спокойно ответила девушка. — Если за полгода вы ни разу не сорветесь и останетесь, по-прежнему, милы и внимательны, я выйду за вас замуж.
Скрип зубов магистра заглушил вой ветра за окном.
— Хорошо, миледи, — мужчина поцеловал ей руку и встал. — Я дам вам эти полгода, но если вы передумаете раньше, то не буду против. А сейчас прошу меня простить, вынужден вас покинуть — дела не терпят отлагательства.
Лина посмотрела в спину уходящему герцогу.
Да, сдержался. Интересно, пообещал полгода, но она-то помнит о сроке в месяц! Что-то он задумал…
Встряхнув головой, она поспешно встала из-за стола и бросилась в библиотеку. Времени совсем мало, а она еще так много не знает! Нельзя упускать ни минуты!
Принципы управления стихией она поняла, но оставалось много нюансов, владения которыми позволили бы действовать филигранно, а не топорно, и раскрывали бы новые возможности.
Не лишним оказалось и знакомство с историей жизни магов в мире и империи.
Оказывается, в далекие времена, маги поддерживали равновесие между мирами, не пропуская ни порождения мрака, ни хищных сущностей из двух соседних миров — Атриании и Скворта. Многие одаренные гибли, закрывая собой бреши в пространстве, запирая переходы, давая простым людям возможность скрыться и остаться в живых.
Маги ценились, к ним относились с большим уважением и почетом.
Каждый одаренный обязательно учился пользоваться даром — сначала с учителями, потом — в Школах и Академии. Маги, рожденные в семьях простолюдинов, получали дворянское звание, которое передавали своим потомкам, если успевали ими обзавестись. Смертность среди одаренных была высока, а польза для мира — неоценима, поэтому государство, где жил маг, брало на себя его финансовое обеспечение. Постепенно сформировались семьи, где из поколения в поколение рождались одаренные, копилось имущество, привилегии, права.
А ещё, магами были не одни мужчины, как сейчас, но и женщины. Брачные пары формировались не только по совместимости стихий, но и по взаимной симпатии. В таком союзе сила прирастала и у мужа, и у жены, более того, по необходимости, один супруг мог воспользоваться силой другого. Например, спасая чью-то жизнь или затыкая очередную брешь. Не навсегда воспользоваться, а, как бы, взять на время.
Чаще всего маги и служили парами — мужчина и женщина. Один такой тандем заменял собой четверых магов-одиночек. И — вот же странность! — у таких пар дети рождались обоего пола, обязательно одаренные!
Аэлина читала, глотая страницу за страницей.
Несколько веков назад был найден ритуал, позволивший накрепко запереть переходы между мирами, и маги остались без работы.
Нет, работы у них хватало, но все остальное, что они делали, просто облегчало существование простым людям, а не спасало их жизни каждый день. И постепенно забылось, как одаренные защищали мир. Маги по-прежнему оставались аристократами, имели личные привилегии и права, но народ больше не смотрел на них, как на спасителей. Одаренных боялись, старались с ними не встречаться, но это не мешало продавать им дочерей.
По какой-то причине — Лина не нашла — по какой — у одаренных перестали рождаться девочки, а сила у мужчин стала уменьшаться. Но девочки с даром стали рождаться у бездарных родителей, которые не горели желанием родниться с магами. Тогда было придумано Испытание, призванное находить таких девушек, а чтобы родители невест не протестовали, за каждую одаренную её отец получал хорошие деньги. В первую брачную ночь жена отдавала мужу большую часть своего дара, но даже с этим сила магов была намного меньше, чем у тех, на заре истории.
Сначала пытались забирать у невест силу полностью, но девушка почти сразу погибала, и император — дед теперешнего императора — запретил это под страхом изгнания.
И Лина вычитала — чтобы дар перешел к мужу, девушка должна лечь в постель добровольно и добровольно согласиться на близость. А еще, перед самым вторжением — она так и не нашла, что подразумевалось под этим словом — жена должна вслух подтвердить свою добровольность, ответив «да» на ритуальный вопрос, заданный мужем. Всё это было страшно и не очень понятно. Одно Лина усвоила — после вторжения, брачной ночи и добровольной передачи силы, жена остаётся жива, но практически, бездарна.
Всё равно, это очень пугало, да и расставаться с силой не было никакого желания. Она научилась пользоваться даром, пусть и не в полной мере, но насколько это расширило её возможности! Отказаться от этого было выше её сил. Это как позволить выколоть себе один глаз, а второй ослепить наполовину! Нет, она должна что-то придумать! Главное — насильно герцог с ней ничего сделать не может, если хочет получить её магию.
Стефан мерил шагами спальню, не замечая, как гнется в его сжатом кулаке невесть как там оказавшаяся ложка.
