— Мне запретили туда входить, — ответила Аэлина и посмотрела прямо в глаза мужу. — Ничего, продолжайте осматривать комнаты, мне почти не больно.
— Запретили? Кто? — магистр почувствовал, что начинает закипать. — Кто посмел отменить моё распоряжение?
Аэлина округлила глаза, и маг сам себя одернул — он не советник императора, а обычный наёмник. Не по чину такие фразы и амбиции.
— Хозяин запретил, — робко отозвался молоденький конюх. — Велел не пускать рабыню.
— Почему? — изумился герцог. — Кому она может помешать, ведь здесь только мы?
— Хозяин велел.
— Иди за мной, — приказал жене Стефан, решив больше не спорить с конюхом.
Но войти в гостиницу не получилось — в дверях стоял хмурый владелец.
— Прошу прощения, араз, но в мою гостиницу рабыня не войдет.
— Почему? Она будет в моей комнате и шагу одна за ее пределы не ступит.
— Если кто-то узнает, что я пустил внутрь рабыню, у меня больше никто не станет останавливаться. Простите, араз, я очень уважаю своих постояльцев, но рабыня в дом не войдет. Она может переночевать на конюшне.
— В том-то и дело, что не может! — рассердился герцог, который решился на остановку только ради того, чтобы в нормальных условиях отдохнула Аэлина. — У неё предел ошейника всего тридцать метров!
— Если вы позволите, то всего в трех алпелях отсюда дом почтенного Аронима, мага. Вы сможете приобрести у него новый ошейник, с более длинным порогом, — хозяин посмотрел на небо. — Только вам надо поспешить, он вот-вот закроет лавку.
— Я не могу оставить без охраны госпожу, — рявкнул герцог.
Говорить, что показаться в лавке мага ни он, ни Аэлина не рискнут, он не стал, благо, нашелся другой повод.
— Можно послать Тимо, он шустрый, сбегает мигом! — предложил хозяин. — Дайте ему три монеты, и он купит новый ошейник. Я разрешу вашей рабыне спать в пустом стойле, ей будет там тепло и удобно.
РЕМАРКА
Дорогие мои, любимые читатели!
Чтобы по несколько раз не повторять одно и то же, решила написать здесь.
В тексте это было, но продублирую, раз прошло незаметно или забылось.
Выдать себя за торговца, крестьянина и т. д. герцог не мог — выправка его выдавала с головой. Он привык приказывать, а не подчиняться, это скрыть сложно, наблюдательный человек заметит несоответствие формы и содержания — странный торговец или крестьянин, который головы ни перед кем не гнет и т. п. Лина это первая поняла, когда они обсуждали план действий. Единственный, кто ведет себя также — наемник. Стефану пришлось выдавать себя за него. Изображать местного аристократа он не может: во-первых, у них нет денег, подходящей одежды и сопровождения. Во-вторых, он не местный, его раскололи бы на раз-два — аристократов там не тысячи, все роды известны и на слуху.
Далее — наемники не путешествуют в компании жен, сестер, матерей. Совсем. Никогда. Поэтому единственный способ провезти Аэлину — выдать её за рабыню. Это тоже было в тексте.
Герцог не знал, что отношение простых людей к рабам — презрительное, что тех не пускают в дома. Не жил он в Тропиндаре среди обычных людей, которые рабов не держат, а у аристократов отношение другое. Нет, они не особенно миндальничают с рабами, но те вхожи в их дома, прислуживают и т. д. Невозможно знать нюансы о всех странах, особенно, если эта страна за тридевять земель от твоей и ты там был всего пару раз с официальным визитом, а не как турист.
Они — на недружественной территории, им нельзя раскрыться, нельзя, чтобы в них опознали магов или узнали советника. Последствия для них самих и империи могут быть плачевными.
Двигаемся дальше: герцог выдает себя за наемника. Отказаться взять попутную "доставку" он не может, это вызовет подозрение. Он и так уже прокололся, показав, что относится к рабыне, как к человеку, старается облегчить ей жизнь, ведет за собой в дом, будто у него так заведено и т. д. Да и денег у них почти нет, надо на что-то ехать, питаться, так что, монета в день совсем не лишняя.
Про ошейник — он взял самый простой, без наворотов, посчитав, что 30 метров им достаточно. Без ошейника рабыне нельзя, а что она не везде сможет за ним следовать, Стефан не знал (см выше). Да, прокололся, но он не мог предвидеть, что его наймут в сопровождающие, и их финансы немного пополнятся.
Посадить в повозку рабыню нельзя, это как для мусульманина в дом собаку пустить и на кровать положить (образно говоря). Рабы идут пешком. Заболели — их лечат или перепродают. Наши молодожены не могут нарушать обычаи страны, повторюсь — им нельзя привлекать к себе внимание, нельзя выделяться.
Магистр делает, что может, пытаясь облегчить для Аэлины дорогу, няня и К не зря шипят — они заметили, что отношение наемника к рабыне отличается от общепринятого.
В догонку:
