— Хорошо, — решился работник сферы услуг. — Ваша взяла! Но у меня два условия — вы занимаете вот эту комнату на первом этаже, что сразу справа от входной двери. И ваша рабыня тихо сидит на полу, не маяча в окне. Сами придумайте, как ее завести внутрь, чтобы Хорхе, — но кивнул в сторону конкурента, — ничего не заметил.
— Так, мне бежать в лавку или нет? — подал голос Тимо. — А то у меня еще лошади господ не чищены.
Ар Арелий посмотрел на почти севшее солнце и ответил:
— Поздно, лавка уже закрыта. Если араз пожелает, сбегаешь утром.
Тимо поклонился и отправился в сторону конюшни.
Аэлина тихо выдохнула — с ума сойти, у герцога получилось!
Стефан скривился:
— Первый этаж? Наверное, шумно и жарко?
— Нет, нет, — спешно заверил его владелец постоялого двора. — У нас тихое место, редко какой всадник проедет или повозка, тракт-то немного в стороне, видите? Но если вы хотите, я прикажу, служанка принесет и повесит на окно занавеску. Задерните — и никакой пыли и шума.
— Уговорили, — герцог сделал вид, что согласился с трудом. — Пусть ваши слуги перенесут мои вещи и поставят большую купель с горячей водой. Я хочу искупаться перед едой. Да, на ужин мне всего и побольше.
— Что именно желаете? Мяса? Птицу? Вина?
— Мясо, но не слишком перченное, птицу, рыбу, овощи, пирог. Вина не надо, подайте молоко, сладкий взвар и что-нибудь к ним — булочек, печений.
Брови ара Арелия поднялись до границы роста волос.
— Что не так? — рассердился Стефан. — Я не пью вино на работе, а мне еще ночью караулить. — На завтрак я люблю творог с кусочками фруктов, вареные яйца и какую-нибудь молочную кашу. А еще хорошую ветчину, но можно и жареного каплуна.
— Будет сделано, — хозяин поспешил оставить слишком придирчивого постояльца, переложив заботу о нем на слуг.
Стефан еле заметно перевел дух — Единый, получилось! Аэлина сможет нормально отдохнуть — искупаться, поесть и выспаться на кровати.
Переезд произошел в один заход — вещей у наемника была одна сумка, и та висела у него через плечо. Из повозки он приказал принести одеяло и бросить его у двери.
— Рабыне, — коротко объяснил герцог и кивнул девушке, приглашая идти за собой.
В комнате уже повесили занавеску и поставили большую лохань, в которую слуги таскали горячую воду.
Лина, следуя своей роли, смиренно присела на одеяло и замерла.
Наконец, лохань была наполнена, стол уставлен блюдами и кувшинами, занавеска задернута, а дверь плотно закрыта.
Герцог набросил полог на дверь с окном и выдохнул.
— Зачем столько еды? — поинтересовалась девушка, созерцая батарею мисок и тарелок.
— Я не знаю, что ты предпочитаешь, поэтому набрал всего и то, что, обычно, едят женщины.
— Молочную кашу, творог на завтрак? Ты их тоже любишь?
— Кашу терпеть не могу, но ты её ела, когда жила в замке, поэтому и здесь заказал, ответил герцог. — Кушанья остынут, жалко, но магии мало, не хочу тратить ее на купол.
— Объясни, как подогреть, я попробую.
— Ой, нет! Когда я учился подогревать и нагревать, то немало хороших продуктов и вещей сжёг до углей. Мы останемся без ужина, окончательно добьём хозяина и выдадим себя. Лучше, давай попробуем поставить тепловой барьер.
— Как это? — Лина встала и, блестя глазами, приблизилась к столу.
— Зовешь стихию. Помнишь, я учил тебя умываться магией, чтобы снять усталость?
— Да.
— Вот, набираешь полные руки. Неси аккуратно, так. Теперь цепляй сюда. Хорошо. Не спеши. Веди руками, будто накрываешь сферой. Крышкой, то есть, — тут же поправился герцог.
— Я знаю, что такое сфера, — буркнула Аэлина. — Так?
— Да. Растягивай. Теперь вплети немного силы, только очень немного! И отпусти! Прекрасно!
Лина с гордостью посмотрела на дело своих рук — над столом еле заметно мерцала пленка в виде гигантской сферы, укрывающей все блюда разом.
— Теперь не остынет, — удовлетворенно заключил герцог. — Купайся скорее, есть очень хочется. Дай, я сниму ошейник.
Лина подошла, дождалась, когда ненавистная полоска разомкнулась, и вернулась к купели. Муж без дополнительной просьбы отвернулся к окну.
С удовольствием вымывшись, Аэлина сразу очистила воду и постаралась нагреть её так, чтобы она не плескалась и не закипела.
— Все? Ты быстро, — похвалил муж. — Можешь начинать, не жди меня.
И тут волнами пошел полог возле входа — кто-то ломился в дверь.
Тихо выругавшись, герцог одним движением убрал со стола удерживающую тепло сферу и полог тишины с двери, указал Лине на одеяло и сдернул с себя все до нитки.
Лина зажмурилась, пытаясь унять пылающие щеки.
— Чего надо? — грубо крикнул герцог. — Я собираюсь купаться.
— Араз, впустите, мне надо вам что-то сказать, — грахова няня!
Мужчина показал девушке жестом, что ей лучше согнуться сильнее и накинуть на голову край юбки — спрятать еще мокрые волосы.
Надо будет научить ее сушить их — отметил он про себя.
— Я раздет, если вас это не смущает — входите, — крикнул он.
Дверь приоткрылась, и внутрь скользнула ари Цецилия.
Сходу она отметила сжавшуюся фигурку рабыни на полу, накрытый стол и уткнулась в спокойно стоящего у купели обнажённого мужчину.
