Мир — патриархальный, напоминаю это. Мужчины там не привыкли ставить мнение, желания и комфорт женщин выше своих. Это женщина должна ублажать и лелеять мужчину, тогда он, может быть, отсыпет ей плюшек, а герцог, вообще, до встречи с Аэлиной, был уверен, что все женщины алчны, глупы, капризны и никчемны. Тем не менее, специально вредить или причинять боль он не хотел, всеми силами старается этого избегать.
Герои попали в сложную ситуацию, они во враждебном месте и могут полагаться только на себя. Их отношение друг к другу меняется. Медленно, не вдруг, но меняется, потому что дорога, опасность быть раскрытыми, тяготы пути заставляют их открывать то, чем они являются на самом деле, снимая шелуху обычаев, воспитания и вдолбленных стереотипов.
Наберемся терпения?
Стефан лихорадочно прикидывал, как выпутаться.
Нет, мальчишку к магу за новым ошейником послать можно, деньги, спасибо отцу Рамики, есть. Но с новым ошейником проблема ночевки в конюшне не решится. Знал бы, что так обернется — не стал бы делать дневку.
— Ладно, если вы, ар, поручаетесь за парнишку, что он денег не потеряет и мигом обернется, пусть сбегает. Но сначала давайте решим одну маленькую проблему!
— Какую проблему?
— Видите ли, уважаемый ар…
— Арелий.
— Видите ли, уважаемый ар Арелий, эта рабыня — единственное ценное, что есть у меня. Я рассчитываю выручить за нее тысячу двести монет в Андастане, но для этого она должна быть безупречна. То есть — не иметь повреждений кожи, оставаться невинной и хорошо себя чувствовать.
— Мне-то, какое до этого дело? — насупился хозяин. — Я гостиницу держу, а не рабами торгую.
— Вам дело — самое прямое. Допустим, я доверю гостинице самое дорогое, что у меня есть. Девушка отправится в конюшню, а там на нее лошадь наступит. Или она простынет. Или, хуже того — её попробуют украсть и убьют этим. Или, самое ужасное — лишат невинности? Вам придется возместить мне убытки — полную стоимость девушки и упущенную выгоду.
— Что? — выпучил глаза владелец постоялого двора. — С какой стати?
— С той стати, что гостинице было доверено на хранение ценное имущество, но его не уберегли. Что это за постоялый двор, где портят имущество постояльцев? Нет, я, конечно, мог бы забрать рабыню с собой в комнату и сам её караулить. В таком случае, тебе не пришлось бы оплачивать порчу моего имущества, если бы она произошла. Но рабыне нельзя входить в твою гостиницу, такие здесь правила. Я подчиняюсь. Давай заключим магический договор, и пусть Тимо мчится за новым ошейником.
Слушая разговор, Лина умирала от желания посмотреть на хозяина гостиницы, но боялась, что этим доставит мужу новые неприятности — рабам положено смотреть в землю, пока господин его не позовет. Спасибо няне Рамики — теперь она твердо знала правила поведения и обязанности рабов. Ещё бы не запомнить, если их ей раз сто повторили…
Когда пауза затянулась, она, всё-таки, не выдержала, чуть приподняла голову и стрельнула в сторону Арелия. Увиденное превзошло её ожидания: почтенный господин стоял, красный, как вареный рак, выпучив глаза и хлопая губами. При этом из недр мужчины вместо членораздельной речи доносился какой-то сип и скрип.
— Что? Я не расслышал, — флегматично произнес Стефан. — Повторите — мы заключаем магический договор, согласно которому, вы принимаете на себя охрану моего ценного имущества и обязуетесь утром вернуть мне его в том же виде, в каком получили. А если собственности будет причинен какой-либо урон, то полностью возместите и его стоимость, и упущенную выгоду.
— К-к-какую еще выгоду? — обрел дар речи Арелий.
— Обыкновенную. Смотрите — рабыня мне досталась вместо восьмисот монет. Я её кормлю, пою, одежду, вон, пришлось купить. Обувь хорошую. То есть, несу дополнительные расходы. Но рассчитываю не только вернуть потраченное, но и заработать сверх. Иными словами, вернуть восемьсот монет плюс потраченные на неё десять монет и получить чистую прибыль от продажи в сумме двести девяносто монет. Вот эти двести девяносто монет и есть моя упущенная выгода, которую вы мне заплатите сверх восьмисот десяти, если девушка умрет или потеряет товарный вид.
— Но постойте! — возмутился ар Арелий. — Как вы можете заранее знать, сколько вам за нее дадут? Может быть, она и пятисот монет не стоит!
— Я продаю её за тысячу двести и ни монеткой меньше. Итак, время идет, лавка мага скоро закроется. Заключаем магический договор?
Владелец гостиницы вытер пот и проблеял:
— Но у меня нет таких денег!
— Сторожите мою собственность лучше, тогда вам не придется платить. Или нам переехать вон на тот постоялый двор? — магистр показал на улицу, где маячил владелец соседней гостиницы. — Я уверен, его хозяин понимает, что такое упущенная выгода, и с радостью пойдет навстречу. Тем более что наплыва постояльцев я не наблюдаю.
