– Об этих кадрах мы знали и раньше, – сказал Стюарт, – но они были низкого качества. Нужно было поработать с пленкой, на это и ушло время. Однако ожидание стоило того. Надо бы вам взглянуть на запись и решить, как ее можно использовать. Возможно, что-то подойдет для «Краймуотч».
– Сразу после совещания посмотрю, – сказал Линли. – А что с наблюдением за местами, где были обнаружены тела? Есть хоть что-нибудь?
Как оказалось, ничего. Если их убийца и подумывал о ночном визите к алтарю его криминального действа (как предполагалось в заключении Хеймиша Робсона), то пока он не осуществил этих намерений. Продолжая тему психологического портрета убийцы, Барбара Хейверс сказала, что она еще раз перечитала заключение Робсона и хотела бы обратить внимание на одну деталь: по мнению психолога, убийца живет с властным родителем. На данный момент у них имеется два подозреваемых, которые соответствуют этому параметру: Килфойл и Гринэм. Один при папочке, другой при мамочке. И не странно ли, что Гринэм ведет маму в оперу, а подружка удостаивается лишь посещения дешевого ресторана и бесплатного открытия галереи? Что бы это могло значить?
На это стоит взглянуть повнимательнее, согласился Линли.
– У кого-нибудь есть сведения о том, с кем живет Винесс? – спросил он.
– Там всего лишь квартирная хозяйка, – ответил Джон Стюарт. – Мэри Элис Аткинс-Уорд. Дальняя родственница.
– Значит, нам надо сосредоточиться на Килфойле и Гринэме? – спросил один из констеблей с карандашом наготове.
– Давайте я сначала взгляну на видеозапись с фургоном.
Линли попросил всех вернуться к выполнению заданий, а сам проследовал за Джоном Стюартом к видеомагнитофону. По дороге он жестом пригласил Нкату присоединиться. Хейверс, заметив это, помрачнела, но Линли решил проигнорировать пока ее недовольство.
Он возлагал большие надежды на запись камеры видеонаблюдения. Фоторобот оказался малоинформативным. По мнению Линли, получившееся лицо могло принадлежать любому и никому. Подозреваемый носил кепку – но сейчас все ходят в кепках. Барбара Хейверс, взглянув на фоторобот, сразу же напомнила, самодовольно сияя, что Робби Килфойл не расстается со своей кепкой с логотипом «Евродисней», но считать это уликой нельзя. Так что Линли считал фоторобот практически бесполезным и предполагал, что «Краймуотч» подтвердит это.
Стюарт взял пульт от видеомагнитофона и нажал на кнопку. В углу экрана появились цифры – дата и время съемки; камера была направлена на небольшие строения, за которыми изгибалась ограда Сент-Джордж-гарденс. В кадре между строениями показалась передняя часть фургона, примерно в тридцати ярдах от того места, где была укреплена видеокамера. Фургон остановился, фары погасли, из кабины вышел мужчина. С каким-то инструментом в руках он исчез за поворотом ограды, вероятно, чтобы употребить инструмент для чего-то, но дальнейшее находилось вне кадра. Линли предположил, что целью мужчины является навесной замок на цепи, которой обматывают ворота парка на ночь.
Через некоторое время фигура мужчины вновь возникла в кадре, но слишком далеко, чтобы различить хоть какие-то детали. Не помогла даже обработка пленки. Мужчина забрался в фургон, и автомобиль покатился вперед. Прежде чем он исчез из виду, Стюарт остановил запись и сказал, преисполненный гордости:
– Взгляните-ка вот на это, Томми.
И ему есть чем гордиться, признал Линли. Потому что на боку фургона удалось различить буквы. Если бы надпись читалась вся целиком, то это было бы чудом. Чуда не случилось, однако компьютерщики потрудились на славу, вытягивая из расплывчатой записи все возможное. Линли прочитал обрывки трех строк:
виж
ня
ваф
Под ними видны были цифры: 873-61.
– Нижняя строчка – это, скорее всего, часть телефонного номера, – заключил Нката.
– А все остальное – название фирмы, – добавил Стюарт. – Вопрос в следующем: показываем ли мы это в «Краймуотч»?
– Кто у нас сейчас работает с фургоном? – спросил Линли. – И что именно делается?
– Сейчас мы пытаемся получить что-то от телефонной компании по части номера, проверяем названия всем фирм на предмет совпадения с буквами, которые видны на записи, и еще раз прогоняем наши данные через Агентство регистрации транспорта.
– На это уйдет сто лет, – заметил Нката. – А если мы покажем запись по телевизору, ее увидят миллионы людей.
Линли обдумывал возможные последствия демонстрации этих кадров в программе «Краймуотч». Да, этот сериал смотрят миллионы, и в нескольких случаях отклики зрителей ускорили ход следствия. Но показ пленки по всей Британии связан и с определенными рисками. В частности, тогда Скотленд-Ярд раскроет преступнику свои карты, ведь он тоже может оказаться среди тех миллионов, что смотрят «Краймуотч». И в этом случае он так вычистит и выскоблит свой автомобиль, что любые свидетельства нахождения там убитых подростков будут уничтожены навсегда. Или он может отогнать фургон подальше от Лондона и бросить в таком месте, где его еще лет десять не найдут. Или поставит под замок в каком-нибудь гараже, и эффект будет примерно тот же.
