– Скорее всего, здесь важен сам факт знака, – ответил Сент-Джеймс. – Два конкретных символа, значение которых нетрудно отыскать. Ты ведь об этом говоришь, Томми?
– Хм. Да. – Линли изучал лист бумаги, на котором был нарисован символ и объяснялось его значение. – Саймон, а как тебе удалось расшифровать его?
– Поиск в Сети, – сказал тот. – Никакой трудности, кстати, не составило.
– Значит, наш парень имеет доступ к компьютеру, – сделала вывод Хейверс.
– Ага, и это сужает круг подозреваемых до половины населения Лондона, – мрачно сказал Линли.
– У нас есть возможность сократить это число. Я нашел для вас кое-что еще.
Сент-Джеймс перешел к рабочему столу, на котором были разложены фотографии. Линли и Хейверс присоединились к Саймону, Дебора же и Хелен остались сидеть возле журнального столика со стопкой торговых каталогов.
– Вот это я получил из седьмого отдела, – начал Сент-Джеймс, указывая на ряд снимков, где Линли сразу узнал тела убитых подростков. Ниже лежали увеличенные фрагменты тех же фотографий – на каждом был виден какой-либо участок тела жертвы. – Ты помнишь заключения о вскрытиях, Томми? Там в отношении всех жертв упоминались «похожие на синяки травмы» – так это было сформулировано. А теперь взгляни сюда. Дебора вчера вечером увеличила для меня эти травмы.
Он взял в руки одну из нижних фотографий. Это был фрагмент тела Киммо Торна, очевидно, потому что он был единственной жертвой с белой кожей, а на светлом фоне было проще разглядеть детали.
Линли всмотрелся в изображение. Из-за его плеча Хейверс тоже пыталась понять, что имел в виду Сент-Джеймс. На снимке было видно, что травма напоминает не синяк, а скорее отпечаток: участок бледной кожи обрамляет узкая темная окружность, а в самом центре круга различимы две точки, похожие на ожоги. С поправкой на оттенок кожи тот же рисунок повторялся на всех фотографиях, которые поочередно показывал Сент-Джеймс. Изучив их все, Линли поднял глаза на Сент-Джеймса.
– Неужели седьмой отдел мог это пропустить? – спросил он, хотя про себя ужаснулся: «Кровавый прокол!»
– В отчетах они пишут об этом отпечатке. Только используют при описании не совсем точный термин. Называют его синяком.
– А по-твоему, что это? Похоже на нечто среднее между синяком и ожогом.
– У меня сразу появились соображения на этот счет, но я не был уверен. Поэтому отсканировал снимки и послал их одному коллеге, чтобы он подтвердил мой вывод. А живет он в Штатах.
– При чем здесь Штаты?
Хейверс держала один из снимков и задумчиво хмурилась над ним, но оторвалась от размышлений, услышав последние слова Саймона.
– А при том, что в Штатах легализованы почти все существующие виды оружия, в том числе и это.
– Что – это?
– Электрошокер. Я думаю, именно так преступник лишает подростков способности двигаться. Прежде чем приступить к остальному. – Сент-Джеймс продолжил развивать свою теорию, сравнив травмы на телах убитых подростков со следами, которые оставляет на человеке разряд электричества напряжением от пятидесяти до двухсот тысяч вольт, выдаваемый распространенными видами электрошокеров. – Все подростки получили разряд примерно в одно и то же место – в левый бок. Это говорит о том, что убийца каждый раз использовал оружие в одинаковой манере.
– Зачем придумывать что-то новое, если и старое отлично работает, – заметила Хейверс.
– Вот именно, – согласился Сент-Джеймс. – Разряд шокера нарушает деятельность нервной системы человека, что приводит его буквально в состояние шока, как и следует из названия. Он не может пошевелиться, даже если захочет. Его мышцы сокращаются, и довольно быстро, но человек недвижим. Сахар в крови превращается в молочную кислоту, и человек лишается энергии. Его неврологические импульсы прерываются. Он ослаблен, растерян и дезориентирован.
– Пока он находится в таком состоянии, убийца может спокойно его связать, – добавил Линли.
– А если жертва вдруг очнется раньше времени? – спросила Хейверс.
– Убийца применит шокер снова. И когда жертва наконец придет в чувство, то будет уже связана по рукам и ногам, а убийца может делать с ней все, что угодно. – Линли вернул фотографии Сент-Джеймсу. – Да. Судя по всему, так все и происходило.
– Только… – Хейверс тоже протягивала фотоснимок Саймону, но обращалась к Линли. – Это же уличные мальчишки. Уж они бы не стали молча смотреть, как кто-то тычет им под ребра оружием.
– Что касается этого, Барбара…
