– И что из этого следует, по-вашему? Неожиданно сели батарейки? Шокеры вообще на батарейках работают или как?
– Может быть, – сказал Линли. – А может, ему не понадобилось применять оружие. Складывается впечатление, что события развивались не по плану. – Он встал, кивнул санитарам, которые стояли рядом, ожидая, когда можно будет завернуть и увезти тело, и обернулся к Уиддисону: – Что обнаружили вокруг тела?
– Два отпечатка ноги под головой мальчика, – доложил Уиддисон. – Он и прикрыл их от дождя. Может быть, они здесь были раньше, но слепки с них все равно сейчас снимают. И осматривают территорию, но полагаю, что основные улики нужно искать на теле.
Линли попрощался на этом с инспектором, оставив распоряжение собрать показания с каждого жителя Вуд-лейн и передать их в Скотленд-Ярд – как можно скорее.
– Особенно тщательно обойдите жильцов того дома с краю, – подчеркнул он. – Я согласен с вами, кто-то мог заметить свет или еще что-нибудь. Или услышать. И пусть с обоих концов улицы до конца дня стоят констебли и опрашивают всех, кто придет забрать машину, оставленную на день.
– Ну, от этих мы вряд ли что-нибудь конкретное узнаем, – предупредил Уиддисон.
– Сейчас мы будем рады чему угодно, – сказал Линли. Он также сообщил инспектору о фургоне, который искали. – Поспрашивайте об этом тоже, не видел ли кто этот фургон.
После этого он в сопровождении Хейверс поднялся вверх по склону. Вновь оказавшись на Вуд-лейн, они увидели, что полицейские действительно обходят дома: кто-то стучал в дверь, кто-то уже стоял под прикрытием козырька над входом в подъезд и беседовал с жильцами. Были только эти проявления жизни; на улице и в садах было пустынно. Ледяной дождь загнал всех под крышу.
Однако у полицейского заграждения ситуация наблюдалась иная. Толпа зевак выросла. Линли ждал, пока для его машины отодвинут барьер, и думал о находке в Куинс-вуде, когда Хейверс проговорила:
– Черт побери, сэр. Он снова здесь. – И Линли пришлось оторваться от размышлений.
Он сразу понял, о ком говорит Хейверс: с другой стороны барьера им махал Хеймиш Робсон. По крайней мере, подумалось Линли, он сумел-таки помешать помощнику комиссара Хильеру. Констебль, стоявший в заграждении, выполнил распоряжение Линли. У Робсона не было полицейского удостоверения, и ему не позволили пройти за барьер, несмотря на полученное от Хильера задание.
Линли опустил стекло, и Робсон поспешил к «бентли».
– Этот констебль не пропускает… – начал жаловаться он.
– Он действует по моему приказу. Вы не имеете права находиться на месте преступления, доктор Робсон. И в прошлый раз нам тоже не следовало вам это разрешать.
– Но помощник комиссара…
– Не сомневаюсь, что он вам звонил, но нарушать правила я не позволю. Я понимаю, что вы хотите помочь. И также знаю, что вы оказались между двух огней. Примите мои извинения за это. И за потраченное вами время, ведь вы приехали сюда, как оказалось, напрасно. Однако как бы…
– Суперинтендант…
Робсон дрожал. Он сунул руки в карманы. По-видимому, приехал он в спешке, потому что при нем не было ни зонта, ни плаща. Его куртка потемнела от влаги, очки были забрызганы дождем, и то немногое, что оставалось у него от волос, прилипло к черепу жидкими прядками.
– Позвольте мне взглянуть, – заговорил он настойчиво. – Совершенно бессмысленно отправлять меня сейчас обратно в Дагенем, когда я уже здесь, в вашем распоряжении.
– А вот это вам лучше обсудить с помощником комиссара Хильером, – сказал Линли. – Я имею в виду бессмысленность.
– Но ведь из ситуации еще можно извлечь пользу. – Робсон оглядел местность и кивнул на обочину в нескольких ярдах от того места, где происходил разговор. – Может, подъедете вон туда, и мы поговорим с вами?
– Мне нечего вам сказать.
– Это понятно. Но мне есть что сказать, и я бы очень хотел, чтобы вы меня выслушали. – Он отошел от машины, демонстрируя свою добрую волю тем, что предоставил Линли принять решение самостоятельно: уехать или пойти навстречу. – Всего несколько слов! – крикнул он в открытое окно. – И я был бы не прочь ненадолго спрятаться от дождя. Если вы позволите сесть к вам в машину, то обещаю, что сразу уйду, как только вы выслушаете меня и дадите ответ.
– А если у меня не будет ответа?
– Вы не такой человек. Так вы позволите?..
Линли нахмурился, потом коротко кивнул. Хейверс протянула: «Сэ-эр» – в необычной для нее просительной манере, к которой прибегала в тех случаях, когда не одобряла принятое им решение. Он объяснил ей свою точку зрения:
– Почему бы не выслушать его, Барбара? Он уже здесь. Возможно, что-нибудь из его соображений нам пригодится.
– Проклятье, да неужели вы…
Она прикусила язык, потому что в этот момент задняя дверца автомобиля открылась и к ним присоединился Хеймиш Робсон.
Линли проехал немного вперед, на безлюдный пятачок у дороги. Он остановил машину у обочины, оставив двигатель работать; по лобовому стеклу ритмично двигались «дворники».
Для Робсона это не осталось незамеченным.
