– Вы уже видели этот цирк, полагаю? – начал Хильер без каких-либо вступлений. – Предложенные нами брифинги их больше не удовлетворяют. Мы сейчас продумываем способы, как их отвлечь.
Молодой помощник Дикона с религиозным рвением записывал каждое слово Хильера. А девушка, напротив, не отрывала от Линли пристального взгляда. Так, наверное, хищник выслеживает добычу, думал Линли, несколько озадаченный таким вниманием.
– Я думал, что в этих целях вы решили дать информацию в «Краймуотч», сэр, – сказал он.
– То решение было принято до того, как все тут встали на уши. Теперь будет недостаточно одного только сюжета в «Краймуотч».
– Тогда что? – Линли еще не сообщил помощнику комиссара о кадрах, обнаруженных среди записей видеонаблюдения, и не собирался делать это сейчас. Он хотел дождаться отчета Хейверс о поездке в Стейблз-маркет. – Надеюсь, мы не будем использовать ложную информацию.
Хильер недовольно поморщился, и Линли понял, что поспешил.
– У меня нет такой привычки, суперинтендант, – сказал помощник комиссара. И бросил главе пресс-бюро: – Скажите ему, мистер Дикон.
– Внедрение. – Дикон открутил крышку с бутылки газировки и сделал глоток. – И тогда этим паршивцам не на что будет жаловаться. Прошу прощения, мисс Клапп, – обернулся он к девушке, которая смутилась от своеобразного проявления светских манер.
Линли понял, о чем идет речь, но не хотел верить.
– Извините? – произнес он вопросительно.
– Внедрение, – повторил Дикон с раздражением в голосе. – Мы допустим журналиста в следственную группу. И он станет очевидцем работы полиции над преступлением такого масштаба. Такие вещи иногда делаются в военное время.
– Неужели вы не слышали об этом, суперинтендант? – спросил Хильер.
Разумеется, Линли слышал. Он просто не в силах был поверить, что пресс-бюро считает возможным повторять эту глупость.
– Мы не может так поступить, сэр, – обратился он к Хильеру. Линли старался говорить вежливо, что стоило ему больших усилий. – Это неслыханно и…
– Да, в полиции такого раньше не делали, суперинтендант, – сказал Дикон с неискренней улыбкой. – Но это не значит, что мы не можем так поступить. В конце концов, мы уже не раз приглашали прессу на запланированные аресты. А теперь просто сделаем следующий шаг. Допуск проверенного, тщательно отобранного журналиста из приличной – обратите внимание, мы не говорим о таблоидах! – газеты к материалам следствия остановит со стороны населения растущее недовольство полицией. И от этого выиграет не только данное расследование, но и вся столичная полиция в целом. Надеюсь, не нужно объяснять, сколь взволнована публика этими убийствами. Первая полоса сегодняшней «Дейли мейл», к примеру…
– Завтра попадет в чье-то мусорное ведро, – перебил Линли. Следующие слова он адресовал Хильеру и попытался быть столь же рассудительным, как Дикон. – Сэр, такой шаг создаст невообразимые трудности. Разве сможет команда свободно обсуждать детали дела, скажем, на утреннем совещании, при постороннем, который любое их слово может поместить в ближайший номер «Гардиан»? И как нам быть с положениями Закона о неуважении к суду?
– Это, – отчеканил Хильер, глядя прямо в глаза Линли, – проблема журналистов, а не наша.
– Вы хотя бы представляете, сколько имен мы называем по ходу дела? – Линли осознавал, что понемногу теряет контроль над эмоциями, но счел, что сейчас главное – донести суть возражений до Хильера, а не сохранить бесстрастность Шерлока Холмса. – Какой, по-вашему, будет реакция человека, который прочитает о себе в газете что-то вроде «сотрудничает с полицией»?
– И с этим будет разбираться газета, а не мы, – самодовольно вставил Дикон.
– А если упомянутым человеком окажется убийца, которого мы ищем? Если он после этого затаится?
– Вы же не хотите сказать, будто предпочли бы, чтобы он продолжал убивать, – сказал Дикон.
– Я хочу сказать, что это не игрушки. Я только что разговаривал с отцом тринадцатилетнего ребенка, чье тело…
– Об этом мы еще поговорим, – перебил Хильер. Он впервые за все время разговора оторвал взгляд от Линли и посмотрел на Дикона. – Подготовьте мне список имен, Стивенсон. С краткой биографией каждого. И с образцами статей. Мое решение я буду готов сообщить вам… – Он взглянул на наручные часы и сверился с ежедневником на столе. – Думаю, через сорок восемь часов.
– Не стоит ли пустить слушок там, где следует? – Это предложение поступило от молодого помощника Дикона, который на мгновение прекратил строчить. Девушка же хранила молчание и смотрела исключительно на Линли.
– Не сейчас, – сказал Хильер. – Я буду на связи.
– Тогда все, – поднялся с места Дикон.
Линли наблюдал, как трое сотрудников отдела по связям с общественностью собирают блокноты, папки, портфели и сумки. Они вышли из кабинета колонной, возглавляемые Диконом. Линли не ушел вслед за ними, а воспользовался затянувшимися сборами и уходом, чтобы успокоиться.
– Малькольм Уэбберли был кудесником, – сказал он наконец.
Хильер сел за стол и, уперев подбородок в сплетенные пальцы, посмотрел на Линли.
– Давайте не будем сейчас обсуждать моих родственников, – сказал он.
