Началось все с того, что она позвонила в столичную полицию и запросила имя мальчика, чье тело нашли в Куинс-вуде. Потом она снова позвонила, на этот раз чтобы сообщить восхитительную (хотя она всеми силами старалась скрыть это) новость, что администрация «Колосса» не располагает информацией, будто Дейви Бентон посещал или должен был посещать занятия в их организации. Между двумя этими звонками она перерыла всю документацию. Она проверила все папки с распечатками и просмотрела все файлы, хранящиеся на всех компьютерах «Колосса». Она даже вспомнила про анкеты, которые заполнялись ребятами, проявившими интерес к «Колоссу» в ходе ознакомительно-агитационных кампаний в других частях города. И в заключение она набрала номер социальной службы, где ее заверили: у них нет сведений, что мальчик по имени Дейви Бентон когда-либо направлялся в «Колосс» на перевоспитание.
И только проделав всю эту работу, она позволила себе вздохнуть с облегчением. Кошмар серийных убийств все-таки не имеет отношения к «Колоссу». Не то чтобы она хоть на миг поверила обратному…
Однако звонок от непривлекательной женщины-констебля со сломанными зубами и плохой прической несколько омрачил счастливое состояние Ульрики, впервые за много дней избавившейся от мучительной тревоги. Теперь полиция работает над другой версией. Констебль хотела знать, не организовывал ли «Колосс» какие-либо развлекательные программы для клиентов. В честь праздника или других особых дат?
Когда Ульрика спросила женщину (Хейверс, так ее звали), о каких развлекательных программах идет речь, та ответила:
– Например, о представлении с фокусами. Вы никогда ничего подобного не устраивали?
Надеясь передать голосом всю силу своего желания помочь полиции, Ульрика сказала, что ей надо уточнить. Потому что дети действительно участвуют в различных групповых мероприятиях – это входит в программу адаптационного курса, – но в основном все мероприятия так или иначе связаны с физической активностью: сплав по реке, пешая прогулка, поездка на велосипедах или ночевка в лесу. Но вполне возможно, что какая-то группа выбрала для себя нечто иное, и Ульрика хочет все проверить, чтобы полиция получила самые полные и точные сведения. Так что она перезвонит констеблю Хейверс, хорошо?
И она снова отправилась на поиски. Снова перетрясла документацию. Также она расспросила на эту тему Джека Винесса, потому что если кто и знал, что происходит в каждом закоулке «Колосса», то только Джек: он был в «Колоссе» задолго до того, как здесь услышали имя Ульрики Эллис.
– Фокусы? – повторил Джек и саркастически изогнул рыжую бровь. – Это когда из шляпы выскакивает кролик? Эти копы что, совсем с ума посходили? – Он никогда не слышал, чтобы в «Колоссе» кто-нибудь показывал фокусы или чтобы одна из адаптационных групп ходила на подобное представление. – Эти ребята, – мотнул он головой в сторону классов и учебных помещений, – они не из тех, кто будет увлекаться фокусами, так ведь, Ульрика?
Конечно, не из тех, и Джеку совсем не обязательно было это говорить. И тем более лишней была ухмылка на его лице – то ли его так развеселила мысль, что ребята сидят полукругом, затаив дыхание, и смотрят представление фокусника, то ли позабавило, что она – Ульрика Эллис, предположительно душа и сердце организации, – могла подумать, будто прошедшие огонь, воду и медные трубы клиенты «Колосса» способны заинтересоваться подобным развлечением. Этого Джека нужно время от времени ставить на место, чтобы не забывался. И она незамедлительно его осадила:
– Это тебе кажется таким смешным – поиски серийного убийцы? С чего бы это?
Ухмылка тотчас исчезла, и ее место заняло выражение враждебности.
– Послушай-ка, Ульрика, а можно не бросаться на своих сотрудников? – огрызнулся Джек.
– Не забывайся, – лишь сказала она и пошла заниматься делами.
Ее дела состояли в выкапывании дальнейшей информации для копов. Но когда она позвонила в полицию с сообщением, что в «Колоссе» никто не заказывал представление с фокусами и ни одна группа не ходила на такие шоу, ее слова не произвели большого впечатления. Констебль, принявший ее звонок, эхом повторил то, что ранее уже говорил Ульрике его коллега: «Очень хорошо, мэм», – и сказал, что передаст информацию по назначению.
– Вы же понимаете, что это может означать только… – начала она, но констебль уже повесил трубку.
Ульрика восприняла это как необходимость собрать еще больше сведений, чтобы полиция оставила наконец в покое «Колосс». И она, Ульрика, ради этого готова на все.
