И все же, при всех ее недостатках, Барбара часто бывает права, и Линли доставало мудрости прислушиваться к ее мнению. В уме ей не откажешь, поэтому Линли разрешил ей остаться в кабинете, когда Ди Харриман привела из приемной Саймона Сент-Джеймса.
Саймон отказался от предложенного секретарем кофе, и Ди ушла к себе. Оставшись втроем, они по предложению Линли расселись вокруг стола для совещаний, как сидели в прошлом уже не раз, пусть и за другими столами. И первые слова Линли были такими же, как всегда:
– Что мы имеем?
Сент-Джеймс достал из принесенного конверта стопку листов и разделил ее на две части. В одной содержались отчеты о вскрытии тел. Во вторую попали увеличенные снимки символа, нарисованного кровью на лбу Киммо Торна, ксерокопия из какого-то справочника с похожим знаком, и аккуратно напечатанный, хотя и краткий, отчет самого Саймона.
– Пришлось повозиться, – признался Сент-Джеймс. – Существует бесконечное число символов, от дорожных знаков до иероглифов. Но в целом, я бы сказал, сомнений у меня почти нет.
Он передал Линли ксерокопию и увеличенный снимок символа со лба Киммо Торна. Линли положил их перед собой и потянулся к пиджаку, в кармане которого лежали очки для чтения. Основные части символа имелись на обоих документах: это круг, две линии, которые пересекались внутри круга и затем продолжались вне его, кресты на конце каждой линии.
– Они одинаковые, – сказала Барбара Хейверс, вытягивая шею, чтобы внимательно рассмотреть символы. – Что это?
– Алхимический символ, – ответил Сент-Джеймс.
– Что он означает? – спросил Линли.
– Очищение, – сказал Саймон. – В частности, процесс очищения, достигаемого через сжигание нечистого вещества или вещи. По-моему, это объясняет обожженные ладони.
Барбара негромко присвистнула.
– «Отрицание невозможно, только искупление», – пробормотала она. И обратилась к Линли: – Он сжигает то, что в них греховно. Сэр, я думаю, он спасает их души.
Сент-Джеймс не понял ее слов и спросил, глянув на Линли:
– О чем это вы?
Линли передал ему копию послания, которое пришло на его имя. Сент-Джеймс прочитал фразу, нахмурился и глубокомысленно уставился в окно.
– Тогда становится понятно, почему отсутствуют сексуальные действия, – проговорил он наконец.
– А тебе знаком символ, который он начертил в конце письма? – спросил друга Линли.
Сент-Джеймс снова всмотрелся в листок с текстом.
– После многих часов, проведенных за изучением всевозможных символов, я должен был бы сразу узнать и этот. Но… Можно мне взять его с собой?
– Разумеется, – сказал Линли. – У нас есть еще копии.
Сент-Джеймс убрал листок в конверт и сказал:
– Но это еще не все, Томми.
– Да?
– Назовем это профессиональным любопытством. Во всех отчетах о вскрытиях упоминается похожая на синяк травма, на левом боку, от двух до шести дюймов ниже подмышки. За исключением одного тела, где травма также включает два точечных ожога в центре, описания повреждений совпадают: круглое пятно, бледное в середине, более темное – почти красное в случае с телом из Сент-Джордж-гарденс – по краям…
– Киммо Торн, – вставила Барбара.
– Верно. Итак, более темное по краям. Я бы хотел взглянуть на это пятно. Фотографии будет достаточно, хотя я предпочел бы увидеть тело. Можно ли это организовать? Например, Киммо Торн? Его тело еще не передано семье?
– Я договорюсь. Но к чему ты ведешь?
– Я и сам еще не до конца понимаю, – смущенно улыбнулся Сент-Джеймс. – Но мне кажется, что этот след может иметь отношение к тому, каким образом мальчики были обездвижены. Токсикологический анализ не выявил следов каких-нибудь наркотиков или медикаментов, так что их не усыпляли. Нет и свидетельств борьбы перед тем, как они были привязаны за руки и за ноги, значит, их не оглушали силой. Если отбросить вариант, связанный с каким-то садомазохистским ритуалом, когда мальчик добровольно соглашается на секс с более взрослым мужчиной, а тот вместо сексуального акта совершает убийство…
– И такой вариант отбрасывать нельзя, – заметил Линли.
– Конечно. Нельзя. Но мы уже увидели, что сексуальный компонент не присутствует в явном виде; тогда можно заключить, что убийца нашел какой-то способ связать жертву перед пытками и убийством.
– Это мальчишки с улицы, – сказала Хейверс, соглашаясь. – Вряд ли они станут спокойно реагировать на то, что какой-то тип хочет их связать.
– Вот именно, – кивнул Сент-Джеймс. – И наличие одинаковой травмы на всех пяти телах предполагает, что убийца знал, чего ожидать, с самого начала. Поэтому, во-первых, должна существовать связь между всеми жертвами…
– Которую мы уже нашли, – перебила его Хейверс. В ее голосе зазвучало возбуждение, и Линли по опыту знал: когда она в таком состоянии, ею невозможно управлять. – Есть такая благотворительная организация, Саймон, которая называется «Колосс». Там добрые дяди и тети возятся с городскими подростками – нарушителями закона, беспризорниками и тому подобное. Это около Элефант-энд-Касл. И двое из убитых ходили в этот «Колосс».
