Закнафейн знал, что весь остальной дом почти наверняка очистили, и знал, что Бриза будет мучить этих двоих всю ночь. А потом она убьёт их — не будет пощады для дроу из дома Бен'Зарафез. Их не обменяют на рабов и не продадут Джарлаксу в Бреган Д'эрт. Во имя Ллос никто из дома Бен'Зарафез не переживёт эту ночь.
Таковы были правила Мензоберранзана, когда один дом вступал в войну с другим: свидетелей быть не должно, поскольку отсутствие свидетелей означает, что не было никакой войны.
Но Закнафейн не мог стерпеть издевательских змей Бризы. Стоны боли несчастной жертвы проникли в сердце оружейника. Причиной этой предсказуемой ситуации стало милосердие, которое он проявил к этим двоим.
Закнафейн подошёл к дверям.
- Кажется, мать Деклиз ещё не совсем мертва, - сказал он Бризе. Её красные глаза сверкнули, и она бросилась мимо оружейника, желая как можно быстрее заполучить главный приз.
Как только она шагнула в комнату, Закнафейн занял её место в коридоре. Он посмотрел на трёх жриц, сопровождавших Бризу, при помощи своей гримасы предупредив их не приближаться, затем неожиданно и свирепо заработал мечами с умелой точностью, оборвав мучения обречённых стражников Бен'Зарафез.
Жрицы охнули, одна взвизгнула, и Бриза позади него в комнате резко обернулась, чтобы уставиться на него практически со звериным оскалом. Закнафейн медленно развернулся и встретил этот взгляд, не моргая.
Бриза повернулась обратно и бросилась вперёд — разгадала его замысел, понял оружейник. Лужа крови под телом матери Деклиз широко растеклась по залу, и было очевидно, что женщина погибла ещё до того, как Бриза устремилась к ней. Первая жрица дома До'Урден метнулась обратно к двери с плёткой в руках.
- Она мертва, - заявила Бриза.
- Мне показалось, что в ней ещё теплится жизнь, - ответил Закнафейн, пожав плечами с рассчитанной неуверенностью.
Бриза свирепо уставилась на него, затем посмотрела на лежащего у стены стражника, потом — на стражника на полу. Оба покинули эту жизнь.
- Ты играешь в опасные игры, оружейник, - прошептала она, как будто верила, что понизив голос, сможет подействовать ему на нервы.
Закнафейн постарался сдержать улыбку. Он надеялся, что в этом приступе ярости она нападёт на него, и решил, что если так и будет, он убьёт Бризу и покончит с этим, а затем для ровного счёта убьёт всех трёх жриц из её свиты. Потому что это сделали они — они все. Все жрицы, что слушали кровожадный зов Паучьей Королевы, самой ужасной богини. Стражники не заслуживали смерти, а тем более пыток — это была не война.
Нет, это было убийство, и теперь он стал убийцей, наёмником, сражающимся не из благородных побуждений, не ради высшей цели, и не из необходимости защищать себя и любимых.
Закнафейн всю свою жизнь учился быть воином, великим воином.
Но в этот мрачный момент он не чувствовал себя таковым.
Через два часа Закнафейн сидел за столиком в «Сочащемся микониде», баюкая стакан с очень крепкой выпивкой. Он знал, что после возвращения в дом До'Урден Мэлис накажет его — следовало сделать это сразу же, после того как Бриза объявила дом Бен'Зарафез уничтоженным.
Ну и пусть.
Ему нужна была передышка, которую предлагало это место — грязная маленькая таверна с ужасной едой и ещё худшими напитками, зато лишённая правил злобных матерей и их омерзительной богини. Правда, оказавшись здесь, он обнаружил, что облегчение было недолгим, поскольку его встретили новостями о грядущем возвращении некоего агента Бреган Д'эрт.
Он задержался дольше, чем рассчитывал, до раннего утра, когда наконец в таверну вошёл Джарлакс.
- Мать Мэлис будет довольна, - заявил командир наёмников, усаживаясь напротив. - Я слышал, что победа досталась вам без потерь.
Закнафейн едва ли мог согласиться с этим утверждением, но не стал утруждать себя ответом.
- Почему ты здесь? - надавил Джарлакс. - Разве она не захочет собрать свой дом полностью, опасаясь возможной расплаты после такого налёта?
Закнафейн поднял стакан в тосте.
- Будем надеяться, что многих из них перебьют, - сказал он и выпил до дна.
Лицо Джарлакса выражало искреннюю обеспокоенность, но Закнафейн подумал, как же здорово будет ему врезать.
- Что? - переспросил наёмник.
- Ты вернул его.
- Кого?
Лицо Закнафейна превратилось в камень.
- Да, - признался Джарлакс, пожимая плечами.
- И, полагаю, убить его я не могу.
- Я бы очень хотел, чтобы ты этого не делал. Я не так уж мало монет потратил, чтобы вернуть Дувона Тр'араха. Верховная мать Биртин Фей торгуется без всякой пощады.
- Тогда почему ты не позволил ей оставить этого придурка?
- Она закончила с Дувоном, и я опасался, что она принесёт его в жертву Ллос. А это, по моему мнению, напрасная трата материала. Он не лишён таланта.
Закнафейн фыркнул.
- Он сражался с тобой лучше, чем ожидал ты сам! Признай это, друг мой.
- В Мензоберранзане второй по мастерству фехтовальщик обычно погибает так же, как и самый худший среди своры, - сухо отозвался Закнафейн.
- Я не хочу, чтобы он погиб, - признался Джарлакс.
- И поэтому ты вернул его, чтобы он снова попытался убить меня?
- Он не будет этого делать, - настаивал Джарлакс.
