Не забуду, Господи, но прощу.По его изношенному плащу,По его молчанию, по следамЯ узнАю его и там.Я узнАю его и пойду за ним,Потому что горло от слов саднит —На обиду, насмерть, на край Земли, —Потому что так нарекли.Захлебнётся скрипка, замрёт труба.Это имя — горечью на губах.Это имя — гарью или игрой…Рассчитайсь на первый-второй!Скажет первый, иже на небеси:«Трудно жить и горе в себе носить.Из одной хлебнули мы с ним реки.Сбереги его, сбереги!Сохрани тревожный его покой,Заслони его хоть одной строкой.Вдруг теперь получится? Клином клин! —Потому что так нарекли».И застынет звук между «ми» и «фа»,И споткнётся краденая строфа,Потому что имя не сходит с губ,Потому что — не сберегу…5.12.2004<p>«Мой поезд подступал к Новосибирску…»</p>Памяти Татьяны БекМой поезд подступал к Новосибирску —Наощупь, наугад, затёртый снегом,Затянутый по горло темнотой.И город наползал нерезким кадром,Фрагментом карты, мыслями о школьныхУроках географии. ТогдаКазалось мне, в далёком южном детстве,Что никакой Сибири не бывает,Что наш учитель тронулся умомИ сам придумал странные названья —Холодные, завьюженные, злые…Андрей Михалыч, я посрамлена.Мой поезд подступал к Новосибирску.Уют плацкартный олицетворяя,В казённой вазе ёрзал по столуОранжевый искусственный букетик.И чёрт меня (видать, от скуки!) дёрнулПересчитать тряпичные цветы…Один, два, три… Их было восемнадцать.И я ещё подумала — к чему бы?(И только утром поняла, к чему,Когда мобильник ожил и заплакал,Попавшийся в невидимые сети…А я смотрела в стылое окно…)Мой поезд подступал к Новосибирску.И думалось: а вдруг и в самом делеВсё это — не взаправду, не всерьёз,И я сижу себе за школьной партой,Не выучив какого-то урока, —Важнейшего, быть может, за всю жизнь…8.02.2005<p>«Кто для него пожалел тепла?..»</p>Кто для него пожалел тепла?Ночь ли холодной такой была?Шёпот ли бабки всея РусиДрогнул на «Господи, упаси»?Кто от него не отвёл беды?Вьюга разматывала бинты…Как же я страшно тогда спала —В снах этих немощна и стара,Обескуражена и нема,Спряталась, выжила из ума,Выжгла на сердце ошмётки слов:«Боже, возьми для него тепло!»Как же наутро мне молодойГорько дышалось его бедой,Как же не плакалось тяжело…«Боже, возьми для него тепло!»В высохших веках толкалась резь…«Боже, возьми всё, что только есть!..»Как же потом, у другой межи,Осознавая: «Он будет жить!» —Счастлива, выстужена, пуста,Я становилась одной из ста,Тысячи, двух, четырёх, восьми…Как же ревела я, чёрт возьми…4.04.2005<p>«Когда я была маленькой…»</p>
