Когда я была маленькой,Мама как-то сказала:«Твой учитель по гитаре тобой доволен.Ты обязательно будешь музыкантом.Береги руки, пожалуйста —Ну, хотя бы на дерево во двореБольше не залезай.Да и насчёт заборов…На вот, отнеси в комнату —Это она о кастрюле с супом —Да смотри не расплескай по пути!»Я больше не лазила по деревьямИ обходила заборы.Я не стала музыкантом.Я расплескала по пути музыку…Мама, что мне теперь беречь?2.05.2005<p>«По кромке, по грани…»</p>По кромке, по грани, по зыбкому краю — к чужому порогу…Смотреть и не верить: у древнего бога — одежда сырая,Простуженный голос, лукавые речи, глаза голубые…Нам в детстве читали. Мы всё позабыли. Так, видимо, легче.Мы всё позабыли. Так, видимо, проще — ни флейты, ни хора.Цепляясь зонтами, торговцы и воры выходят на площадь.И пляшет девчонка в хитоне лиловом толпе на потребу,И словом латинским взрывается небо, и греческим словом…Ну что же вы, Гермий, в такую погоду — да в наши пределы?У нас — суета, и томление тела, и жажда свободы,И ветер, и местного царства Аида соцветие линий,И рамки приличий, и — видите? — ливень… Какая обида…Зачем вам всё это, о, душеводитель и душеваятель?Слепые и смертные любят не глядя — и вы не глядитеНа треснувший город, на свары и своры, на этих — и прочих…Торговцы и воры выходят на площадь. Торговцы и воры.И снова с начала… («Дорогу, дорогу!») — дурачась, играя,По кромке, по грани, по зыбкому краю — к чужому порогу.И небо светлеет над теми, кто вышел, и кружит над нимиЛиловой планеты античное имя и солнце — чуть выше…9.07.2005<p>«Говорю, говорю… Словно старые карты…»</p>
