— Замечательно, но, согласитесь, подобная ситуация вообще не имела бы места, если бы они просто чуток подождали! Росгвардия оцепила бы периметр, и люди не оказались бы в опасности!
Парировать Лере было нечем, поэтому она промолчала.
— Как Падоян? — поинтересовалась Суркова, решив, что достаточно отчитала подчиненную.
Вот за это Лера и уважала начальницу: она не перегибает палку ни с похвалами, ни с негативом, каким-то шестым чувством понимая, когда стоит остановиться, так как ее слова возымели желаемое действие. Вот бы и ей, Лере, такой внутренний «детектор», потому что она зачастую тратит слишком много слов и эмоций в ситуациях, которые и яйца выеденного не стоят!
— В порядке, — ответила она на вопрос начальницы. — Пуля прошла навылет. Крови, к счастью, потеряно немного.
— Какое облегчение… А Снегин?
— Ему придется переучиваться писать и есть левой рукой!
— В тюрьме ему особо писать не придется, скорее читать: мы же в курсе, какими заядлыми
То, что Суркова повелась на ее шутливый тон, показалось Лере хорошим знаком: похоже, буря миновала!
— Когда Снегин будет готов к допросу? — спросила начальница.
— Он полностью готов, Логинов уже назначил время.
— Ох уж этот ваш Логинов… Прошу вас присутствовать: от Снегина можно ожидать любых провокаций, а ваш опер не самый терпеливый человек!
— Я так и планировала, Алла Гурьевна.
— Прекрасно.
— А Коневич отправился за Абашидзе.
— Один?
— Ну она вряд ли станет сопротивляться!
— Что ж, согласна.
— Алла Гурьевна, а как там насчет моей просьбы? — задала Лера вопрос, не относящийся напрямую к делу, но который мучил ее с тех самых пор, как она выяснила, каким образом Логинов получил признательные показания Истратова.
— Я поговорила с Князевым, — ответила Суркова. — Он согласен оплатить половину операции. За второй частью обратитесь-ка к Роману Вагнеру: похоже, у вас установились неформальные, даже дружеские отношения, поэтому он вряд ли вам откажет. Насколько мне известно, он курирует благотворительный фонд, основанный его дедом, верно?
— Кажется, да, — пробормотала Лера. И как она сама-то не подумала о ювелире?! Нет, все-таки Суркова — голова!
— У вас есть еще вопросы?
— Н-нет… Хотя, пожалуй, есть один: как там дело о маньяке?
— На самом деле это оказалось целое преступное сообщество из трех человек. Двое уже у нас, сейчас оперативники разыскивают главного и самого отмороженного из группы: далеко ему не уйти, все пути перекрыты, ориентировки разосланы! Так что, Валерия Юрьевна, закругляйтесь со своим делом, ведь все ваши фигуранты задержаны, не так ли?
— За что вы убили Константина Теплова?
— Вы издеваетесь?! Я никого не убивала!
Абашидзе находилась на грани срыва: Лера едва узнавала в ней ту доброжелательную, уверенную в себе женщину, с которой познакомилась в самом начале расследования. Тогда девушка поймала себя на мысли, что испытывает уважение к женщине, которая всего добилась собственными силами, руководит целым отделением и занимается благородным делом. Теперь перед ней сидел сломленный человек, отлично осознающий печальные перспективы, маячившие впереди. И все же Абашидзе пыталась отпираться, не признавая вины!
— Не своими руками, — согласилась Лера. — Его убил ваш бывший муж!
— Мой… — Врач вытаращилась на нее, словно увидела ожившую статую Будды. — Откуда вы?..
— Мы не просто так здесь сидим, — пожала плечами девушка. — Наше дело — раскрытие преступлений, и мы, не стану скромничать, неплохо с этим справляемся! Кстати, Снегин в соседнем кабинете дает показания, и теперь самое важное — кто из вас первым станет сотрудничать со следствием.
— Я не знала, что Илья его убьет! — взвизгнула Абашидзе. — Я бы ни за что…
— Хотите сказать, он самостоятельно принял такое решение?
— Да!
Лера сильно сомневалась: то, что сначала Константина напоили миорелаксантом, говорило об участии медика!
— Рассказывайте, как Теплов проведал о ваших махинациях с препаратами! — потребовала она.
— Этого я не знаю, — покачала головой Абашидзе. — Но как-то он догадался…
— Тогда как вам стало известно, что он намерен написать письмо в Комитет по здравоохранению?
Врач молчала, поэтому Лера сделала очевидное предположение:
— Вам рассказала Юлия Цветкова?
При упоминании имени медсестры допрашиваемая вздрогнула и спустя несколько секунд кивнула.
— Цветкова была с вами в деле? — продолжала Лера. — Константин поделился с ней своими подозрениями как со своей девушкой и Юлия побежала к вам?
— Верно. Я попросила ее успокоить парня и убедить в том, что ему все почудилось, но она не сумела выполнить мою просьбу, глупая курица!
Вот и полезло наружу все то, что уважаемый доктор Абашидзе скрывала в самой глубине своего естества!
— Они ведь расстались, — напомнила Лера.
— Так из-за того и разбежались: Юля слишком давила на Константина, показывая собственную заинтересованность, и он, похоже, догадался о ее участии в… во всем.
— Она или вы дали Теплову миорелаксант?
— Она.
— Но вы приказали это сделать?
