— Марина увлекалась боди-артом: у нее все руки были в татушках! Из-за этого ее модельная карьера не задалась: рекламодателям нужны чистые тела, а не расписные! Я даже разыскал ее бывшую коллегу, и она подтвердила, что Марине предлагали избавиться от наколок, но она наотрез отказывалась, считая их чем-то вроде своей визитной карточки. Ну в эскорте на такие вещи внимания не обращали, да и платили хорошо…
— Что-то начинает проясняться!
— А это еще не все.
— Неужели?
— Я о тех фотографиях с места преступления: перед тем, как сбежать с хаты, убийца накрыл ее лицо полотенцем!
— Зачем?
— Я читал показания: он написал, что испугался ее мертвых глаз, которые смотрели на него не отрываясь. Ну он был под парами, так что ему всякое могло померещиться.
— Татуировки, вода, полотенце… Вот откуда у всего этого ноги растут, оказывается!
— Именно Егор обнаружил тело сестры, вернувшись домой после школы.
— Он ведь был совсем мальчишкой, так почему сначала заподозрили его, а не кого-то из взрослого окружения Марины?
— Дело в том, что Егор не сразу вызвал полицию: он потратил около сорока минут, снимая мертвую сестру с разных ракурсов на камеру!
— Какая гадость!
— И не говорите! На допросах он не сумел объяснить, зачем этим занимался, но он был подростком, а настоящего убийцу вскоре нашли, поэтому случившемуся не придали большого значения.
— Что, даже психолога не назначили? — не поверила Алла. — Парню без родителей, у которого убили сестру?
— Не-а, — покачал головой Шеин. — Думаете, его судьба могла сложиться иначе, если бы все было сделано по правилам?
— Кто знает? — пожала плечами Алла. — Может, и нет: люди вроде Анкудинова, по моему глубокому убеждению, рождаются с гнильцой внутри. Это, конечно же, не означает, что они обязательно станут преступниками, но что-то с ними все же не так… С другой стороны, может, приличному психологу удалось бы уничтожить эту гниль в зародыше и тогда Анкудинов мог стать обычным человеком… Он попал в детский дом?
— Нет, его взяла на попечение двоюродная тетка. Она умерла в день его совершеннолетия.
— Как?
— Утонула.
— В ванне?
— Нет, в Неве. То был конец девяностых — трупы находили повсюду, и полиция особо не разбиралась, что случилось. Тетка Анкудинова любила выпить, так что никого не удивила ее безвременная кончина.
— Думаете, совпадение? Опять вода…
— Кто знает!
— Нужно снова допросить Озерова, — сказала Алла, хлопнув ладонями по столу. — Я понимаю, что будет нелегко…
— Алла Гурьевна, я показал Озерову снимок Анкудинова, и он его опознал! Этот мужик тупой как пробка, но понимает, что ему снова грозит тюрьма, и поэтому, в меру своих слабых умственных способностей, сотрудничает. Осипов сейчас изучает социальные сети Анкудинова в надежде обнаружить, где он может скрываться.
— Правильно! — одобрила Алла.
— А я с утра успел встретиться с врачом психушки, на которую в свое время Озеров напал.
— Вы проделали огромную работу, Антон!
— Стараемся… Так вот, врачиха, значит, подтвердила все, что рассказал заведующий отделением психушки, а еще рассказала кое-что, о чем тот почему-то постеснялся упомянуть.
— Что же она рассказала? — нетерпеливо спросила Алла.
— Похоже, Озеров во время потасовки пытался срезать у нее татушку!
— У врача была наколка?
— На запястье. Маленькая такая — розочка с именем.
— И Озеров хотел ее…
— Срезать скальпелем.
— Скальпелем? Где же он его раздобыл?
— То-то и оно… А еще благодаря этой Анне Шиловой я в курсе, где работает Анкудинов в настоящее время!
— Она что, с ним общается?!
— Нет, конечно, но она сказала, что около года назад встретила его в медицинском центре, представляете?
— В смысле, он приходил к ней…
— Да нет, он там работал массажистом! Она удивилась, что он так резко сменил род деятельности. Кстати, в его социальных сетях нашлись дипломы об окончании курсов массажа и мануальной терапии. Не знаю, настоящие ли они, — наверное, проверять смысла нет…
— Интересно, зачем Анкудинов разместил их на своей странице?
— Для рекламы? Он, похоже, не только в медицинском центре работает, но и на дом приходит. В принципе, с момента его увольнения прошло много времени: он вполне мог не только курсы окончить, но и целый университет!
— Массажист… — пробормотала Алла. — Ну конечно, вот как он знакомился со своими жертвами!
— Точно, — кивнул Антон. — На сеансе массажа все раздеваются, и Анкудинов мог видеть, есть ли у женщины татуировки! Похоже, он на них зациклен с тех самых пор, как погибла его сест…
В этот самый момент приоткрытая дверь распахнулась шире и порог переступил Белкин.
— А я нашел Шаповаленко! — провозгласил он, лучась гордостью. — У вас было открыто, — добавил он, объясняя свою бесцеремонность.
— Да вы что?! — воскликнула Алла, не обратив внимания на то, что молодой опер не соизволил постучать: немудрено, ведь он так торопился сообщить важную новость, что пренебрег политесом. — Где она?
