— Точняк! За каким лешим ему могло это понадобиться, да еще и в такой огромной дозе? Он легко мог отправиться на тот свет и без морфина, ты же знаешь, что такие препараты подавляют не только двигательную активность, но и дыхание!
— Ну да, во время операции их вводят, чтобы подключить пациента к ИВЛ. Я бы понял, если бы он страдал от мышечных болей, но ты говоришь, доза чересчур велика… Какого черта ему это делать?!
— Вот и я думаю — какого…
— Ты сказал про две странности?
— Вторая: я действительно обнаружил следы сульфата морфина в желудке, но большая его часть, похоже, осталась в гортани и пищеводе, так и не достигнув желудка.
— Что это означает?
— Возможно, то, что пилюли впихивали насильно.
— То есть его убили?
— Следачка сказала, твоего паренька нашли на крыше, а это означает, что он должен был принять миорелаксант незадолго до того, как поднялся туда, иначе бы он просто не добрался!
— Если Костю хотели убить при помощи миорелаксанта, зачем понадобился морфин?!
— Загадка… Но думаю, доза препарата была не очень велика, возможно его обездвижили, а уже затем ввели наркотик? Обрати внимание: капсулы, а не раствор для инъекций! О чем это говорит?
— Если Костя не принимал наркотики на регулярной основе, а его вены в порядке…
— В полном, — перебив, подтвердил Иван.
— Значит, трудновато было бы доказать, что он кололся!
— Точняк! Значит, напихали через рот. Скорее всего, распотрошили капсулы и заставили выпить, а сделать это с молодым, полным сил человеком не так-то просто!
— То есть кому-то было нужно, чтобы он не сопротивлялся?
— Как вариант.
— А откуда убийца мог знать, что парень поднимется на крышу сразу после того, как примет миорелаксант?
— Еще одна загадка! Следачка сказала, что парень работал ординатором в онкологической больничке?
Мономах молча кивнул.
— Так вот, я никак в толк не возьму, кому могло понадобиться убивать
— И это уже четвертая загадка, как ты выражаешься, — задумчиво пробормотал Мономах, бессознательно катая по столу карандаш. — Очевидно одно: тот, кто расправился с парнем, имеет отношение к медицине. Выходит, Машка права!
— Что ты намерен делать?
— Я?
— Ну ты же постоянно вмешиваешься в дела Сурковой!
— Дело ведет не она.
— Это тебя остановит?
— Я не представляю, чем могу помочь!
— Действительно… Знаешь, я тоже считаю, что тебе в это лучше не влезать. В конце концов, ты сделал то, о чем Мария тебя просила: заставил СК возбудить дело.
— Мы пока этого не знаем.
— Уверяю тебя, так и будет: мои выводы не оставляют пространства для маневра.
— Как думаешь, почему все это не было установлено при первоначальном вскрытии?
— Халатность? — предположил Гурнов. — Человеческий фактор, знаешь ли, никто не отменял: аутопсию проводил патолог больнички, в которой все произошло, а значит, скорее всего, он руководствовался соответствующими
— Ты имеешь в виду, что он и
— Или как минимум особо не старался найти что-то порочащее заведение, понимаешь? Одно дело — ординатор-наркоша, темная лошадка, которая работает недавно и о подноготной которой никто не обязан знать…
— А другое — убийство в стенах учреждения, которое неминуемо повлечет за собой расследование и присутствие посторонних в лице следователей и оперативных сотрудников! — задумчиво закончил за друга Мономах.
— Вот именно! Потому-то никто особо не заморачивался, в любом случае причина смерти установлена верно, а остальное… Ну остальное — дело следачки и ее бригады. А мы с тобой не имеем к этому никакого касательства, потому как ты — костолом-костоправ, а я…
— Повелитель царства мертвых.
— Мне нравится!
— Машку жалко, — вздохнул Мономах. — Она развелась недавно, а тут — такое…
— Муженек-то бывший что говорит?
— Если верить Маше, он самоустранился: у него другая семья.
— Да-а, дела-а, — протянул Гурнов и махом осушил свой бокал.
Мономах последовал его примеру. На душе у него было скверно. С одной стороны, Иван прав: Маша не требовала его участия в расследовании, а лишь хотела, чтобы оно просто началось. С другой — он ведь почти не знает Валерию Медведь… Вот если бы дело вела Суркова, он бы не переживал, но эта молодая, борзая девица не вызывала у него доверия.
— Ну, еще по одной? — предложил Иван, между тем успевший вновь наполнить бокалы. — За упокой, как говорится, невинно убиенной души!
Что ж, придется вызывать такси.
