— А как вам показалось, они с Вероникой, гм… находились в отношениях или то была просто деловая или дружеская встреча?
— Тот парень, он подарил ей букет. Большой. Дорогой, наверное!
— Вот как! Ни за что не поверю, что вы не пытались узнать у нее об этом кавалере!
— А как же, пыталась, да только Ника улыбалась да отговаривалась тем, что, дескать, рано еще о чем-то рассказывать.
— То есть у вас создалось впечатление, что рассказывать было о чем?
Девушка кивнула.
— Скажите-ка, когда этот неизвестный ухажер приезжал за Вероникой, он подъезжал к самому магазину?
— Да, прямо к дверям.
— И камера наблюдения на входе у вас работает?
Окинув взглядом комнату, Мономах отметил про себя, что сотрудники органов не слишком церемонились при осмотре жилища Константина: все было перевернуто вверх дном, словно обшаривали жилище как минимум террориста или торговца героином!
— Зачем ты их впустила? — спросил Мономах, поворачиваясь к подруге. — Вряд ли у них был ордер, ведь Костик — жертва, а не преступник!
— Ты прав, ордера не было.
— Так какого рожна…
— Они спросили моего разрешения на осмотр, и я согласилась, потому что была уверена, что они ничего не найдут!
— О господи, Машка, ну ты что, вчера родилась?!
— Но, Вовка, я же не сомневалась, что Костик…
— Сама же говоришь, что подбросили!
— Но я…
— Ладно, проехали. Что конкретно обнаружили?
— Сульфат морфина и трамадол.
— Много?
— Да нет, пару упаковок.
— Маловато для торговли! Что тебе сказали?
— Да ничего они не сказали: оформили как это… изъятие и ушли, оставив после себя вот этот бардак!
— Ты, выходит, со следователем не разговаривала?
— Так не было следователя… по-моему.
— Очень интересно! Ты что-нибудь подписывала?
— Ну да, они какую-то бумагу подсунули, а я так обалдела, что…
— Почему ты не позвонила мне?! Нельзя было ничего подписывать, как же ты не понимаешь?!
— Я натворила дел, да, Вовка?
Голос Марии прозвучал так жалобно, что у него не хватило духу продолжать ругаться: он просто обнял ее и прижал к себе.
— Что мне делать? — всхлипнула она, зарывшись лицом в его свитер. — Я не знаю, куда мне теперь идти!
— Никуда не ходи, — ответил он. — Я сам всем займусь.
— Ты… правда сделаешь это? — Она подняла на него красные от слез глаза. — Для меня?
— Ну конечно. — Он погладил ее по голове, словно ребенка. — Для чего же еще нужны друзья? А пока… давай, что ли, приберемся чуток?
Хоть в этом и отсутствовала необходимость, Алла решила, как она выражалась, «растрясти жиры», самолично отправившись в тренажерный зал, который при жизни посещала Лосева. В последнее время, правда, к вящему удовлетворению следователя, «жиров» в ее значительно постройневшем теле поубавилось, однако она по-прежнему считала, что ей есть еще к чему стремиться.
Раньше Алла старалась даже не приближаться к тренажерным залам, боясь усмешек и переглядываний персонала за спиной, ведь эти стройные, загорелые «небожители», должно быть, в душе издевались над толстухой, по какой-то нелепой случайности забредшей на территорию, где ранее не ступала ее нога! Зато сейчас ей нечего стыдиться: тренажерных залов она не посещала, зато являлась постоянным членом альпинистского клуба, к которому приобщил ее доктор Князев по прозвищу Мономах. Так что ее физическая подготовка на данный момент ничуть не хуже, чем у большинства посетителей данного заведения, а вот формами своими Алла еще не вполне была довольна, поэтому до сих пор предпочитала свободную одежду, хотя все ее подруги и знакомые, включая адвоката Бондаренко, уверяли, что она вполне может себе позволить и более облегающие вещи. Видимо, проблема в комплексах и стереотипах, которые Алла сама себе создала.
У стойки регистрации, предварявшей вход в сам зал, ее и Антона встретила улыбчивая девушка-администратор. Алла мгновенно оценила ее стандартную красоту: искусственный загар (с которым она явно перестаралась и рискует к тридцати годам нажить себе меланому!), виниры, отражавшие свет ярких ламп и слепившие глаза, осветленные донельзя волосы, татуированные брови и, разумеется, потрясающая фигура — именно таким, по мнению владельцев подобных заведений, должно быть лицо, встречающее посетителей.
— Чем могу помочь? — дружелюбно поинтересовалась администратор.
Интересно, подумала Алла, как ей удается одновременно широко улыбаться и разговаривать: этому учат на каких-то курсах или подобный дар передается по наследству от предков?
В ответ посетители молча продемонстрировали корочки СК. Глаза девушки округлились — то ли от изумления, то ли от уважения к должностям визитеров.
— Нас интересует Екатерина Лосева, — сообщил Шеин.
— Э-э… простите, я тут только третий день работаю, поэтому…
— Хорошо, тогда с кем из постоянных работников или начальства мы можем поговорить?
— Я сейчас вызову менеджера.
