— Па… па… — пробормотал Толик, бледнея на глазах. — Я… это…
—
На самом деле подтверждения этому вовсе не требовалось: у обоих был одинаковый узкий разрез глаз, оливковая кожа и широкие острые скулы. Различий лишь два: у мужчины глаза были такими светло-карими, что казались желтыми в искусственном свете люстры, а у мальчика — гораздо темнее.
Алла всего несколько раз встречалась с заместителем прокурора города Евгением Паком: и как же ей в голову не пришло вытряхнуть из Игоря Осипова правду о том, кем на самом деле является Толик. Черт, да она просто обязана была догадаться!
— Евгений Михайлович, вы уж простите нас… — заговорила Алла, преодолев первый шок и поднимаясь с места.
— Алла Гурьевна, вот не ожидал, что вы станете учить моего сына врать! — перебил ее Пак.
Его голос звучал, казалось, абсолютно спокойно, но ее этим не обманешь: мужчина был в ярости, и его узкие глаза полыхали желтым пламенем.
— Пап, она не учила! — проговорил Толик, тоже поднимаясь. — Это я… я сам…
— Ты ребенок! — резонно заметил прокурор. — А Алла Гурьевна Суркова — взрослая, целый подполковник Следственного комитета!
— Вы совершенно правы, — склонила голову Алла. — Это полностью моя вина…
— Неправда! — вмешался эксперт. — Евгений Михайлович, это все я затеял. Алла Гурьевна ни при чем: она понятия не имела, кто такой Толик!
— А если бы он не был моим сыном, выходит, можно врать? — холодно поинтересовался Пак.
Несмотря на серьезность сложившейся ситуации Алла невольно им залюбовалась. Она была в курсе, что прокурору примерно столько же лет, сколько и ей, однако он выглядел лет на десять моложе своего возраста, и у него уже такой взрослый сын!
— Евгений Михайлович, я приношу вам свои глубочайшие извинения и обязательно объясню, что произошло, но сейчас у нас нет времени — совершенно, понимаете? Мы должны немедленно произвести задержание особо опасного преступника…
— Если так, то почему не вызываете спецназ? — прервал ее прокурор. — Вы что, намеревались взять Анатолия с собой на задержание?!
— Что вы, разумеется, нет! — возмутилась Алла. — Он помог нам определить местоположение злодея, а на вызов СОБРа Росгвардии нет времени: как только стрим закончится, убийца уйдет, а его жертва может погибнуть!
— Мы и сами справимся! — встрял в разговор Антон Шеин. — В конце концов, он не террорист какой-нибудь, а всего лишь маньяк-извращенец!
— Тогда поступим так, — сказал Пак тоном, не допускающим возражений. — Э-э… вы кто? — спросил он, обращаясь к Осипову.
— Это мой друг, — вместо эксперта ответил Толик. — Мы играем в одну игру онлайн…
— Значит, вы отвезете моего сына домой, — перебил прокурор, стрельнув глазами в его сторону. — С тобой мы поговорим, когда я вернусь! — И, повернувшись к Алле и Антону, добавил: — Я еду с вами: судя по всему, помощь вам не помешает. Но это не значит, что СОБР не нужен, Алла Гурьевна, звоните и вызывайте их!
Алла подумала, что вот прямо сейчас видит очередное проявление мужского шовинизма: по какой-то причине прокурор решил, что может распоряжаться тем, что его, в сущности, не касается, по той лишь причине, что она женщина. Однако в то же время она испытывала к нему благодарность — помощь им и в самом деле не повредит! Поэтому она взяла сотовый и набрала нужный номер, после чего поспешила за Паком, который широким шагом двигался по направлению к двери. Хозяйка квартиры, разинув рот, стояла в дверях кухни, наблюдая за тем, как процессия, состоявшая из четверых мужчин, женщины и подростка, покидает ее квартиру, ничего не объяснив и даже не сказав, закончили они или еще вернутся.
Садясь в машину Пака, Алла поймала тоскливый взгляд его сына: очевидно, он предвидел, что произойдет, когда папаша вернется домой, и заранее готовился к неизбежному. Она помахала ему рукой и ободряюще улыбнулась: в конце концов, парнишка оказал им неоценимую помощь, и она просто обязана смягчить гнев его отца до момента встречи с сыном, чего бы ей это ни стоило! А еще ее очень интересовал вопрос: как зампрокурора города выследил парнишку, ведь для этого он, во-первых, должен был заподозрить его во лжи и, во-вторых, ехать за ними так, чтобы даже опера, люди бывалые, ничего не заподозрили! Пак действовал профессионально: не стал атаковать их у здания СК, а решил выяснить все до конца, что указывало на невероятную выдержку и самообладание. Алла не могла не ставить себя на его место: детей у нее нет, но, случись подобное с ее сыном или дочерью, она налетела бы на виновников словно фурия, и вряд ли у нее хватило бы терпения узнать, ради чего весь сыр-бор!
— Я вас слушаю, — сказал прокурор, вбивая в навигатор данные геолокации, полученные от Анатолия. — Нам ехать минут двадцать, так что время есть.
— Выходит, наша покойница была богата?
Леонид Коневич выглядел удивленным, как, впрочем, и остальные оперативники. По совету Сурковой Лера проверила банковский счет Юлии Цветковой и выяснила, что на нем без малого полтора миллиона рублей, которые девушка незадолго до гибели положила на срочный вклад.
