— Может, кто-то видел, как он шел туда с Цветковой или с кем-то еще? — продолжала Лера развивать свою мысль. — Вдруг кто-то спускался приблизительно в то время, когда Константин погиб? Камер там нет, но не может быть, чтобы никто ничего не видел. Мы определенно кого-то упустили из виду!
Алла настороженно относилась к промзонам: расположенные вдали от мест скопления людей, они неизменно порождали в ней чувство опасности. Ощущение усиливалось с наступлением темноты, а в данный момент часы показывали без четверти час. Тишина стояла мертвая: даже крики чаек, в дневное время носившихся поблизости от свалок, не нарушали ее, а темный силуэт лесного массива, расположенного сразу за промзоной, вызвал бы у Аллы приступ паники, если бы она не находилась в сопровождении троих сильных, спортивных мужчин.
Ее беспокоили два вопроса: правильно ли Толик определил местоположение ангара, из которого велась интернет-трансляция, и если так, то жива ли жертва. Они выехали так быстро, как только смогли, но, скорее всего, стрим уже завершился: там ли еще злодей или успел уйти?
— Вон тот ангар, — сказал Антон, указывая на металлическую конструкцию, одну из полудюжины, расположенную ближе всего к лесу.
— Идеальное место для того, чем занимается ублюдок, — тихо произнес Пак, беглым взглядом окидывая окрестности.
На шоссе выходили окнами несколько зданий, в которых, судя по крупным вывескам, находились две шиномонтажные мастерские и производства по изготовлению металлических решеток, каминов и надгробных плит и памятников. Дальше до самой кромки леса были разбросаны какие-то склады. Они довольно далеко отстояли друг от друга, и Алла подумала, что место выбрано с умом: наверняка вечером жизнь здесь замирает до самого утра и можно безбоязненно творить любые бесчинства — никто не заметит! Ни на одном из зданий Алла не заметила камер наружного наблюдения — странно, принимая во внимание удаленность зоны от людных мест и близость шоссе: любой злоумышленник, вор или просто вандал, может остановиться, проезжая мимо, сделать свое черное дело и скрыться без последствий!
— Когда прибудет Росгвардия? — поинтересовался Пак.
— Не раньше чем через сорок минут, — ответила Алла. — Ждать мы не можем…
— А кто сказал, что мы будем ждать? — перебил прокурор. — Мы начнем, а они подтянутся… Ну пошли, что ли?
— Вы серьезно? — изумленно спросила Алла. — Собираетесь…
— А вы думали, я приехал лишь для того, чтобы потом в подробностях рассказать обо всем на пресс-конференции?
Пак действительно «работал лицом» питерской прокуратуры, давая интервью различным каналам: руководство сочло, что у него привлекательная внешность, способная понравиться общественности, а еще он представляет этнические меньшинства — дополнительный плюс, демонстрирующий толерантность руководства и его приверженность политике многонациональности не только на низших и средних, но и на высших должностях.
— Э-э… Я на самом деле полагала, что мы предоставим оперативникам… — начала было Алла, но Пак уже шел по направлению к искомому ангару, оставив ее позади.
В попытке его нагнать она ускорила шаг, практически перейдя на бег, одновременно думая о том, что у прокурора, в отличие от Шеина и Ахметова, нет при себе оружия. С другой стороны, вряд ли маньяк вооружен: такие кадры храбры лишь со своими беззащитными жертвами, которые намного их слабее, а с сильным противником они скорее склонны обращаться в бегство или сразу сдаваться. И все же Алла волновалась: она крайне редко ездила на задержание, ведь в обязанности следователя это не входит, но сейчас случай был исключительный, да и СОБР задерживался!
Снаружи казалось, что внутри ангара пусто: свет через щель под тяжелой металлической дверью не просачивался и два маленьких окошка, расположенных слишком высоко, чтобы в них заглянуть, были темными. Рядом, в грязи, смешанной с талым снегом (накануне был снегопад, но на следующие сутки температура поднялась до плюс четырех), виднелись глубокие следы шин.
— Джип, — тихо сказал Антон, заметив, что это привлекло взгляд Аллы. — Возможно, мы опоздали!
— А может, и нет! — одними губами произнес Пак, приложив ухо к двери.
Алла подумала, что нужно обладать поистине феноменальным слухом, чтобы услышать что-то за толстым слоем железа, однако прокурор, похоже, все же что-то уловил. В следующую секунду и остальные услышали грохот, приглушенные ругательства, и внутри, «зажигая» окна, заметался свет фонарика.
— Я пошел! — шепнул Антон и рванул на себя ручку двери, прежде чем Алла или прокурор успели его остановить.
Оба считали, что следует подождать, пока злодей выйдет наружу, ведь рано или поздно это все равно случится. Кроме того, дверь могла быть заперта изнутри. Однако она оказалась открыта, и Шеин беспрепятственно просочился внутрь. Дамир последовал за ним, не желая оставлять товарища без прикрытия. Через несколько мгновений до слуха Аллы и Пака снова донесся грохот и крики, перемежаемые цветистыми ругательствами: Антон Шеин упражнялся в красноречии.
— Оставайтесь здесь! — бросил Пак через плечо и нырнул в щель приоткрытой двери.
