– Извините, что побеспокоил. – Воронин полез в машину и вдруг глянул с надеждой. – Если вдруг вспомните что-то, позвоните.
Проклятая жалость все же победила.
– Погоди, старлей, – окликнул его Огнев, когда полицейский уже мотор завел.
– Да? – Тот высунулся из машины, приоткрыв дверь.
– Телефон… Телефон Селиванова был при нем?
– Пока не знаю. Информация пришла, что тело найдено на обочине. По всем признакам – сбила машина. Больше никаких подробностей. А что? – Взгляд Воронина наполнился надеждой.
– Он хвастался при нашей встрече, что в телефоне у него компромата полно. Все хотел мне его продать, только я не заинтересовался, – поспешил тут же добавить Сергей Николаевич. – Неинтересно смотреть на то, как мы с матерью Ильи… Занимаемся любовью. Об этом и так все знали, а кто не знал, догадывался. И жена моя знает.
Все же он старый осел, наболтал лишнего! И сам не заметил, как с языка соскочило. Понял, что попался, когда Воронин мотор заглушил и, схватив свою шапку с пассажирского сиденья, снова полез на улицу. Он натянул шапку по самые глаза, застегнул куртку до подбородка и с легкой улыбкой произнес:
– А вот с этого места, Сергей Николаевич, давайте поподробнее.
– С какого именно? – спросил Огнев, мысленно обругав себя самыми скверными словами.
Снег под его валенками противно повизгивал. Жена Алена с тревогой смотрела из окна. Воронин опасно улыбался.
Вот что делать? Все рассказать? Он решил, что полуправды будет достаточно.
– Этот вражина Селиванов уверял, что они напичкали квартиру Ильи камерами слежения, чтобы за его матерью все время наблюдать. Она же в последние дни почти не вставала.
– Камерами? Слежения? Наркоманы? – развеселился Воронин, покрутив головой. – Он в самом деле идиот, этот Селиванов!
– Ну, может, и не такой идиот, – неожиданно вступился за парня Огнев. – Про нас с Лизой знал.
– Об этом, как вы уже сказали, только ленивый не знал. И он мог запросто придумать…
– Он фотки мне показал, – нехотя признался Огнев и отвернулся, чтобы не видеть Алены. – Четко все, как вчера снято. А той истории семь лет почти.
– Погодите. – Воронин стащил с головы вязаную шапку и взъерошил волосы ладонью. – Я правильно понял? Он показал вам фотографии, где вы с матерью Ильи занимаетесь сексом?
– Именно.
– Фотографии в телефоне?
– А я о чем!
– Так-так-так… Так-так-так… – забормотал Воронин и вдруг принялся мешать подошвами снег вокруг машины. – Так-так-так…
Сергей Николаевич молча наблюдал, продолжая удивляться собственной глупости. Сейчас старший лейтенант устанет бегать, остановится и задаст ему тот самый неудобный вопрос, отвечать на который он точно не захочет. Правдиво отвечать.
Так и случилось.
– А никаких других фотографий он вам не показывал, Сергей Николаевич? – спросил, как и ожидалось, Воронин.
– Нет. – Огнев твердо выдержал подозрительный прищур старшего лейтенанта. – Много болтал и денег требовал. Но и только.
– Ага… Ладно… Камеры, значит. Телефон. Минутку, Сергей Николаевич, – попросил Воронин.
Он достал телефон из кармана и тут же принялся кому-то звонить. Говорил путанно, долго, нервничал и все время перебивал. Разговор оборвал резко и тут же перезвонил кому-то еще, разговаривал тихо, отойдя от машины метров на десять. Огнев ничего не расслышал, да и не пытался, если честно. Ему давно хотелось вернуться в дом, выпить чаю с пирогами и забыть. Постараться забыть об этом кошмаре, нагрянувшем так внезапно. И откуда? Из далекого прошлого!
– Мать Селиванова утверждает, что он уходил из дома с телефоном, – постучал себя мобильником по подбородку Воронин, глядя мимо Огнева. – Рядом с телом телефона не нашли. Карманы тоже пусты. Может, он его продал?
– Скажете тоже! – не выдержав, снова выступил Сергей Николаевич. – Там все стекло в трещинах. Кому такое добро нужно?
– Тоже верно. – Старший лейтенант Воронин поднял на мужчину рассеянный взгляд. – А если предположить, что в его телефоне было что-то еще, кроме фотографий вашего интима с соседкой?
Огнев пожал плечами и протянул ладонь для прощального рукопожатия. Воронин ее подхватил, крепко сжал и тряхнул пару раз.
– Спасибо, – произнес он вполне искренне. – Вы очень помогли. Спасибо!
– Да не за что. Что я такого…
– Спасибо, что не промолчали, – снова поблагодарил Воронин.
Через пару минут он уехал, оставив Огнева мучиться угрызениями совести.
– Может, зря я промолчал, Алена? – приставал он весь вечер к жене, рассказав ей все и показав фотографии, которые купил за тысячу у Олега Селиванова. – Может, это бы как-то помогло полиции?
Она молчала, поджимая губы: сразу после его откровений у нее случилась получасовая истерика и слезы, накатила запоздалая ревность и стыд.
– Мальчишки наблюдали за вами! Господи, ужас какой! Какой разврат! – вопила его жена, не желая слушать никаких оправданий. – Это же… Такая распущенность!
Он так и не понял, в чей адрес были последние слова, но уточнять поостерегся.
– Я вот промолчал, кто-то еще промолчал. А убийца на свободе. Сначала девушку убили. Теперь Олега Селиванова.
– Он умер так, как и должен был, – еле разлепив губы, произнесла Алена. – Он давно уже был в группе риска.
