По щеке девушки скатываются слезы, перемешанные с кровью. Там, где ватный диск с пудрой коснулся кожи девушки большие рваные раны. Жанна вскакивает в места и бежит к двери, начинает колотить по ней руками и ногами.
– Тревис! На помощь! Кто-нибудь быстрее!
Я ищу что-нибудь, чем можно прикрыть рану девушки. Под руку попадается белый шелковый шарф.
– Там-там что-то… – Хлоя тыкает пальцем в упавшую на пол пудру.
Девушка задыхается от всхлипов. Белый шарф в мгновение окрашивается в алый.
Жанна бьет в дверь еще сильнее. Она начинает истерить, во всю сыпля проклятья. Девушки толпой крутятся вокруг Хлои, шепча ей на ухо слова утешения. На меня, словно стена обрушивается, я ничего не слышу.
В мгновение в гардеробную вваливаются несколько мужчин в черных костюмах, один их этих громил Тревис. Время останавливается.
Жанна начинает кричать и чертыхаться. Один из вышибал пытается утихомирить ее, но девушка не поддается. Жанна накидывается на мужчину и начинает бить его кулаками. Все происходит словно в тумане. Девушка просит меня о помощи, но я не двигаюсь с места. Когда она отвлекается, громила скидывает ее с себя и, приложив немалую силу, ударяет девушку в живот. Жанна падает. Она скручивается пополам. Двое других вышибал берут ее под руки и выносят из комнаты.
Тревис подходит к Хлое. Он грубо берет ее за руку, придвигая ее ближе к себе. Окровавленный шарф падает на пол. Тревис наклоняется и осматривает рану Хлои.
– Нужно показать тебя Михаилу, – в ответ Хлоя кивает, не произнося ни слова.
Тревис берет ее под руку и уводит.
Перед тем, как дверь закрывается, Хлоя произносит одними губами, смотря прямо мне в глаза.
– Ты.
Мне становится дурно. Все внутренности сжимаются. Я падаю на колени, тошнота подходит к горлу. Часто дышу, постепенно успокаиваясь. Девушки вокруг шепчутся, кто-то что-то говорит мне, но я никого не слышу. Я поднимаю с пола ватный диск, который был в пудре и, чуть касаясь поверхности, провожу по ней кончиком большого пальца. Крошечные осколки стекла цепляются за кожу.
Кто-то хотел изуродовать меня, надеясь, что я воспользуюсь пудрой и изрежу половину лица.
Я вытаскиваю из-под стола небольшое ведро с мусором, куда мы выкидываем остатки от косметики, использованные носовые платки и порванные чулки. Осознание приходит разом, я чувствую, что тошнота не проходит. Вся съеденная еда застревает в горле. А потом меня начинает рвать. Я склоняюсь над ведром, и все выходит наружу вместе со слезами.
Кто-то хотел причинить мне вред.
И этот кто-то Алекс.
Руки трясутся, я стискиваю их в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.
Этого просто не может быть. Я не могу поверить. Алекс хотел изуродовать меня. Он отправил мне пудру с разбитым стеклом. Сердце бешено колотится. Его план не удался. Пострадала Хлоя. Моя подруга.
Меня трясет. Я пытаюсь вздохнуть и успокоиться, но вместо этого голова начинает кружиться. Другие девушки сторонятся меня, когда бугай с царапиной на щеке – тот самый, который пытался утихомирить обезумившую Жанну – заходит в гардеробную вместе с Тревисом и подкреплением.
– Пора, девочки, – говорит Тревис.
Без компании Марии он кажется каким-то отстраненным. Должно быть, они подружились за все время работы вместе.
Девушки встают в пары по двое и, не спеша, выходят в коридор под присмотром охраны. Я иду самая последняя. Без пары.
Девушки кидают на меня косые взгляды, думая, что я их не замечаю, но они ошибаются. Как только выхожу из гардеробной, до меня доносятся приглушенные крики Жанны:
– Вы – уроды! Что вы сделали с Хлоей?! Выпустите меня! – сердце сжимается от ее криков.
Тревис пристраивается рядом со мной.
– Она в карцере, у нас не было времени, чтобы успокоить ее.
Я открываю рот, чтобы спросить его о Хлое, но он меня опережает. Тревис качает головой.
–Хлою
СПИСАЛИ.
Это слово маячит перед глазами окрашенное в красный. Это значит, что Хлою выкинут из Содержательного дома, как ненужную вещь. Как мусор. Это несправедливо. На ее месте должна была быть я. Из-за Алекса.
СПИСАЛИ.
– Михаил успел осмотреть ее раны. Глубокие, – несколько впереди идущих девушек навостряют уши. – Останутся шрамы.
СПИСАЛИ.
Все дело во внешности. Все девушки здесь привлекательные, в противном случае у Содержательного дома было бы мало посетителей.
– Ты понимаешь, что на месте Хлои должна быть ты, – обвинительные нотки в голосе Тревиса не ускользают от меня.
– Выпустите меня! Позовите Михаила! – крики Жанны вдруг становятся отдаленными, когда до меня доходит весь смысл сказанного.
Я закрываю глаза и делаю вдох. Затем выдох.
Пудра – подарок от Алекса. Он единственный мой клиент.
